Стоп Актив в Климово

Стоп Актив - масло от грибка ногтей в Климово

Скидка:
2 160 руб. −64%
Окончится:
3 дня
990 руб.
Купить
Осталось по акции
7 шт.

Последний заказ: 21.02.2019 - 1 минуту назад

Разом 4 посетителей просматривают данную страницу

4.82
147 отзывов   ≈1 ч. назад

Страна: Россия

Упаковка: бутылёк с дозатором

Вместимость: 10 мл.

Препарат из натуральных ингридиентов
Не является лекарственным средством

Товар сертифицирован

Доставка в город : от 62 руб., уточнит оператор

Оплата: картой/наличными при выдаче

Оглавление:
  • Игорь Чиннов Собрание сочинений: В 2 т. Т.2.: Стихотворения 1985-1995. Воспоминания. Статьи. Письма.
  • ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ О себе
  • СТИХОТВОРЕНИЯ 1985-1995
  • Фитохан масло от грибка стопы
  • ИЗ НЕОБПУБЛИКОВАННОГО
  • Воспоминания
  • Назначение и выгода
  • Известные симптомы болезни
  • Принцип действия препарата на пораженные ткани стоп
  • Состав Стоп Актив
  • Показания к применению
  • Инструкция по применению
  • Преимущества масла
  • Цена и где купить Стоп Актив?
  • Форма выпуска и состав масла
  • Цена и аналоги Стоп Актив
  • Фармакологическое действие
  • Показания к применению
  • Инструкция по применению
  • Противопоказания и побочные эффекты
  • Популярные вопросы
  • Почему на форумах так мало отрицательных отзывов?
  • В какой аптеке можно купить масло Стоп Актив?
  • Отличается ли цена в Москве, Спб от других городов?
  • Можно ли заказать в Беларуси, Украине и Казахстане?
  • Масло Стоп Актив развод? Не бывает таких эффективных средств
  • Реальные отзывы покупателей
  • Отзывы врачей

  • Собрание соч.: В 2 т. Т.2.: Стихотворения 1985-1995. Воспоминания. Статьи. Письма.

       Во втором томе Собрания сочинений Игоря Чиннова в разделе "Стихи 1985-1995" собраны стихотворения, написанные уже после выхода его последней книги "Автограф" и напечатанные в журналах и газетах Европы и США. Огромный интерес для российского читателя представляют письма Игоря Чиннова, завещанные им Институту мировой литературы РАН, - он состоял в переписке больше чем с сотней человек. Среди адресатов Чиннова - известные люди первой и второй эмиграции, интеллектуальная элита русского зарубежья:. Вейдле, Ю. Иваск, архиепископ Иоанн (Шаховской), Ирина Одоевцева, Александр Бахрах, Роман Гуль, Андрей Седых и многие другие.

    В интервью Чиннова и воспоминаниях говорится о революции, немецкой оккупации и пребывании в лагере, о работе в "Числах", о русских литераторах-эмигрантах, его статьи рассказывают о творческой жизни русского зарубежья на протяжении почти шестидесяти лет. Во втором томе Собрания сочинений Игоря Чиннова в разделе "Стихи 1985-1995" собраны стихотворения, написанные уже после выхода его последней книги "Автограф" и напечатанные в журналах и газетах Европы и США. Огромный интерес для российского читателя представляют письма Игоря Чиннова, завещанные им Институту мировой литературы РАН, - он состоял в переписке больше чем с сотней человек.

    Среди адресатов Чиннова - известные люди первой и второй эмиграции, интеллектуальная элита русского зарубежья:. Вейдле, Ю. Иваск, архиепископ Иоанн (Шаховской), Ирина Одоевцева, Александр Бахрах, Роман Гуль, Андрей Седых и многие другие. В интервью Чиннова и воспоминаниях говорится о революции, немецкой оккупации и пребывании в лагере, о работе в "Числах", о русских литераторах-эмигрантах, его статьи рассказывают о творческой жизни русского зарубежья на протяжении почти шестидесяти лет.


    Игорь Чиннов Собрание сочинений: В 2 т. Т.2.: Стихотворения 1985-1995. Воспоминания. Статьи. Письма.

    ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ О себе

       Родился я давно — в 1909 году, 25 , в Туккуме в семье юриста.

    Туккума не помню, но ясно вижу городки, балтийские, в которых случилось жить: уютнейшую Митаву (ныне Елгава) — «Покойся, мирная Митава», — писал Мих. Кузмин. И Юрьев, теперешний Тарту, с университетом «дней Александровых» и готическими руинами на горе, аккуратнейший, тихий городок. Позже была Рязань, с незабываемой зимой, блистающим снегом, розвальнями, бубенцами и внезапной весной, могучим ледоходом на Трубеже, свежестью воздуха прямо-таки прекрасной. А в Риге помню запах свежесрубленных елок, снежинки — и извозчиков в синих кафтанах, синие полости саней… На санях, увы, кататься не приходилось: денег не было.

       В Риге окончил я Ломоносовскую гимназию, Латвийский университет: магистр юридических наук. А зарабатывать на жизнь стал поздно, долгие годы предпочитал бедность и досуг.

    И стихи — чужие, но и свои. Первая служба — в ТАСС, в латвийском его отделе ЛТА (Лета). Затем — фармацевтическая фирма Мэдфро (MEDFRO), откуда меня и угнали на работу в Германию, в Рейнскую область. Месяцев десять весьма безрадостных, хотя с возможностью читать (конечно, только немецкие книги, но включая Шиллера и Гете). И вдруг — освобождение, и американцы берут всех желающих насельников лагеря во Францию! Месяцы праздной жизни — Люневиль, Нанси, Реймс — и наконец я в Париже.

       Тут помогла мне начавшаяся в Риге «литературная деятельность»: не «Мансарда», где напечатал я две статьи, конечно, не «Daugava» (статья о русской поэзии), а сотрудничество в престижнейшем журнале «Числа».

    Георгий Иванов, приезжавший в Ригу с Ириной Одоевцевой, захотел взять у меня какие-то писания («Это каша. Но это творческая каша») – и, начиная с 6-й книги «Чисел» по 10-ю, я там и представлял, единолично, «русскую литературную Ригу».

       В Париже было безденежно, но прекрасно. В Париже было безденежно, но прекрасно. Я любовался, восхищался городом, наслаждался встречами с русской литературой. Чудеса! Уже через три недели по приезде я читал свое стихотворение (написанное за ночь перед тем) на вечере памяти Пушкина в русской консерватории, под портретами Шаляпина и Рахманинова.

    Сидели за столом Бунин, великолепный, Ремизов, хитрющий умница, затем Сергей Маковский, редактор знаменитого «Аполлона» очень «Ваше превосходительство», — и друзья и ученики Гумилева Георгий Адамович, Георгий Иванов — почти весь синклит! А в зале был литературный и художественный русский Париж…

       Я слушал Адамовича (какой оратор!), Маклакова. Когда освоил французский, бывал в Сорбонне — академики говорили восхитительно. А на сходках русских поэтов мы читали стихи – очень часто это были стихи о России.

       Да, все было, кроме денег. И пришлось мне уехать на заработки — в Германию.

       Там тоже нашлись русские литераторы: Федор Степун, профессор, при Гитлере лишенный кафедры, Владимир Васильевич Вейдле, петербуржец, несший гроб Блока, писатель французский и немецкий, шести русских книг, для которого я скоро стал «милым другом», Гайто Газданов, повести «Вечер у Клер», Леонид Ржевский, москвич.

    Я почти прижился — и вдруг приглашение в США! Канзасский университет зовет меня на кафедру русской литературы: хочу ли я стать associated professor (Штатным профессором, англ.). За литературные заслуги, вот какие дела!

       И я оказываюсь в центре страны Среднего Запада, в Лоренсе. Университет большой, видный, городок маленький — но это бывает. На второй день иду в магазинчик: по радио передают «Подмосковные вечера»! Сколько раз потом мои милые студенты пели и эти «Вечера», и «Катюшу», и «Сулико».

       В Канзасском университете я пробыл шесть лет, потом был Питтсбург, затем Вандербилт в Нашвилле.

    А со стихами и лекциями побывал в сорока университетах, на двадцати съездах славистов — и т. д., и т. д.

       Охотно бы и дальше читал студентам о Пушкине, Гоголе, Чехове — но подошел пенсионный возраст, кончал базар, и из любви к теплому климату переселился во Флориду. Брожу по пляжу, он вроде Рижского взморья, Юрмалы, бормочу русские стихи. Американцем не стал, просто живу здесь, а на вопрос, почему здесь, отвечаю, как чеховский татарчонок: превратность судьбы!

       Мое писательство: долго писал красиво-бледные стихи, очень отжатые и сжатые со самом главном», лучшие слова в лучшем порядке, по завету Кольриджа.

    Никаких поэтизмов, ни одной инверсии родительного падежа (это и теперь так). Мелодичность при полной естественности. Затем изящную бледность сменила многокрасочность, яркость, пышная образность, метафоры, орнаментальность, оркестровка, роскошества: цветы, сады, дворцы, увиденные в разных странах. Но красоты уравновешивал гротесками, черным юмором; эстетство, в котором винюсь, бывало «не без иронии порой».

       Темы? Банальнейшие: о прелести и краткости жизни. Ни одной новой мысли. Искателям идей моя поэзия ни к чему. Но кто ищет «только стихов виноградное мясо», по слову Мандельштама, тот, может быть, в ней кое-что найдет.


    СТИХОТВОРЕНИЯ 1985-1995

    * * *
    К человечеству с прощальным словом Обратиться бы… Да лень.

    Вот в лесу осиново-сосновом Проплывает светотень. Облака легки, светло-воздушны (Да, но в семь совсем темно). Люди были, в общем, равнодушны. Я не плачу: все равно. Да и что скажу я им, скажите? Замечтаюсь, замолчу. Вот жучок, лесной подлунный житель, Пробирается к лучу. Хлопотуньи белка или птица Корм искать обречены. Лучше у медведя научиться: Завалиться до весны. Люди… В общем, милых было мало. (Я и сам не очень мил.) Посмотри, как даль затрепетала, Свет за тучей просквозил. О дожде прохладном, о негромком Громе… Воздух — благодать. Современникам или потомкам Я не знаю, что сказать.

    * * *
    Я побывал у начала Сахары, Видел пустыни в Перу, в Аризоне.

    Видел ночные лесные пожары, Страшную лаву в горящем вулкане. Что же — потом? Побываю, нестарый, На Орионе, на Альдебаране? Да? Навещу и Плеяды-Стожары, И Геспериды? Я полон мечтаний. Нет, я шучу. Уж куда там и где там… Нет, по одежке протягивать ножки. Ты улыбнулась: не будет одежки, В небе придется гулять неодетым. Ну а пока предосеннее поле, Сено сухое, начало заката. Скоро совсем не почувствую боли. Здравствуй, Разлука! И здравствуй, Утрата!

    * * *
    Вы говорите, что пора кончать, Но я не думаю, что надо.

    Я собираюсь описать опять Туманное молчанье сада. Я думаю запечатлеть навек, Как ветка яблони нагнулась, Как листопад шуршал, как выпал первый снег, Как вереница потянулась На юг. Я расскажу, как черные кусты Туманно побелели за ночь, Как было в мире много немоты, И холода, и обнищанья, И как зеленоватой желтизной Край неба медленно покрылся, И на прощанье радостью земной Я с кем не знаю поделился.

    * * *
    Голубой гуманоид У постели сидит. Злые рожицы строит Иноземный гибрид. Металлический череп, Синеватая плоть. Шизофреник, истерик, Любит в вену колоть. Он детей угощает Героином во сне И помочь обещает Людям в звездной войне. Скоро может быть поздно, А пока — благодать: Там, где сине и звездно, Нас готовы принять. Но ленивое тело Видит нежные сны.

    И какое мне дело, Друг, до звездной войны?

    * * *
    Маленький, пленный и тленный, Тихо живу во Вселенной. Тихо доносится с поля: Где ты, свободная воля? Хочется белой березе Быстро сбежать с косогора. Белая лошадь в обозе Хочет прилечь у забора. Хочется тени от лодки Летней порой оторваться. Хочется ночи короткой Долго еще продолжаться. Хочется бабе сварливой Стать молодой и счастливой. Хочется мужу-злодею Выиграть дом в лотерею. Мы… Нам назначены роли? Что-то решаем и сами! В клетке подопытный кролик Вольно прядает ушами!
    * * *
    Больше не с кем говорить, Больше не о чем жалеть. Нам вернут былую прыть, Коль возьмут большую плеть. Брось, уедем в Трапезунд, Там не жарче, чем в аду.

    Если там начнется бунт, Переедем в Катманду. Если выйдем из тюрьмы, То рассказ напишем мы. Если будет он сожжен, То полезем на рожон. Глянь на карту. Грустно, гру… Сверху Темза, снизу — Нил. Мне о русских кенгуру Дядя книжку подарил. В этой книжке снимков нет, Неразборчива печать. Мне с тобой, дружок-сосед, Даже не о чем молчать.

    * * *
    «До основанья, а затем».
    – Мы в мире всё переиначим!

    Стоп Актив - масло от грибка ногтей купить в Климово

    — Переиначили? Отчасти. (Был ветер жадным и горячим.) И вы — верны своим задачам: Бороться за людское счастье? Боролись долго и натужно — Петров, Рубинчик и Гонзалес (И ветер был сухой и вьюжный), — А людям-то совсем не нужно Того, что счастьем вам казалось. Вы огород нагородили: Долой! Быть Петербургу пусту! Расправимся! Не пожалеем! — Вы успокоились в могиле? (Стал ветер северным, Бореем.) Да, огород нагородили! Сажали лучше бы капусту, Как мудрый муж в античном Риме. Между пореем и морковью Не докучали бы плебеям Своими правдами кривыми, Своей безжалостной любовью.

    * * *
    По аллее мы с Вами идем,
    По аллее Летнего сада.
    Ничего мне другого не надо:
    Дом Искусств.

    Литераторов Дом…

    Ирина Одоевцева
    А поэты взяли да и вымерли, Парижане русские, давно. Только трое ждут Звезды-Погибели, Смотрят в оснеженное окно. За окном погода петербургская. Не совсем, но можно помечтать. А мечта поэта — самодурская: Пушкин на мосту стоит опять! Гумилев идет по снегу белому, Ищет заблудившийся трамвай, Тихо-тихо Блоку поседелому Говорит: Живи, не умирай. Силуэт Георгия Иванова На мосту парижском одинок. Жаль поэта, мертвого, не пьяного. Ночь долга, он смотрит на восток. Ну и шутку выдумала душечка! (Позавидовать? Не презирать?) Женушка, Ириночка, кукушечка, В Петербург вернулась умирать.
    * * *
    Всё бессмыслица, всё безделица. Перетерпится, перемелется.

    Гололедица да распутица, Но над лужей роза распустится. Все фантазии, все мечтания В это утро зимнее, раннее. Вот и Рим, Испанская лестница, А на ней нагая наездница. Ах, Годива , леди прекрасная, Вы для глаз ужасно опасная! Белый конь, омела и жимолость, Мне, Годивочка, нелегко жилось. Все же встретил я Вас в Италии – Небывалого небывалее! Улыбнитесь мне благосклоннее, Альбионного альбионнее! Вот и день прошел. Пролетел, смотри, И вернулись Вы в замок Ковентри. Заблуждения, огорчения Улетают в небо вечернее.

    * * *
    Борьба за несуществованье.
    Название книги Бориса Божнева
    Борьба за несуществование? Ее выигрывают многие. Недавно пьяная компания Повесилась — совсем Ставрогины. Всех ку-клукс-кланов ку-клукс-кланнее.

    (Туманы осенью туманнее.) Философ, увидав, как тонущий Старался выбраться из проруби, Сказал: «Не трать, Фома, здоровьичка»,

       – Над черным льдом летали — голуби?

    Снежинки? Чайки? Крик о помощи? Философ шел по тонкой корочке — Он умер на больничной коечке. Фома «боролся за существование», Не несуществование. Течение Реки Времен его несло и ранее, Да, уносило в темное зияние, В холодное, бесчувственное пение. Не стоит, брат, — за несуществование.
    * * *
    В аду кромешном злюки злобствуют (Мы улыбнулись равнодушно), Льстецы и подлецы там рабствуют.

    Темно, и холодно, и душно. А кто в чистилище — раскаиваются. Так огорчаются бессильно, Всё вспоминают и расстраиваются, Приносит ветер снег обильный. А наверху, на райском облачке, Два праведника почивают: Врачи и сестры в райском облике Наш теплый сон оберегают. Увы и ах! Мы просыпаемся: Загробный мир нам только снился. Он не такой. Пора, прощаемся: За нами проводник явился. И лодочнику — привидению — Мы дали медную монету, Когда в обратном направлении Переправлялись через Лету.

    * * *
    От унылых, от ворчливых Собеседников, От зоилов и тоскливых Привередников Улети на тихий остров Одиночества, Где ответов и вопросов Не захочется.

    Улети от серых, скушных, Раздражительных В край веселых и воздушных, Небожительных. Вдаль веселые умчатся, Ты останешься. Одиночество — и счастье, И пристанище. Тишина большого поля, Солнце раннее. Пушкин… Да! «Покой и воля». И молчание.

    Фитохан масло от грибка стопы

    * * *
    Полночный лунный снегопад, И воздух — колкий. Нам оборотни говорят, Что люди — волки: Они друг другу перегрызть Готовы горло. Грызутся, злобные, всю жисть, Глаза их — свёрла. Беда: я мирный человек, Куда мне деться? Два волка, навалясь на снег, Грызут младенца. По снегу лунному бежит, Чернея, стая, В сиянии светло дрожит Слюна, стекая. А я — ночную тишину Не беспокою? Но я не вою на луну. Почти не вою.
    * * *
    Грачи по вспаханному полю Шагали и качались мерно. Они червей наелись вволю И думали, что жить – не скверно.

    А под землей лежали урны, Большие амфоры — и кости, На вазах нимфы и сатурны, Сатиры, козлища и грозди. Венки, кентавры и вакханки На черепках… И череп, череп! След человеческой стоянки, Река Времен, далекий берег. Пусть откопают их! Ночами В блаженно-эллинское небо Гляди бессмертными очами, Как прежде, мраморная Геба!

    * * *
    Архитектура дивного закона! О совершенство, мощь и торжество! Над головою купол Пантеона, Могучее величие его. О каменные сферы Птолемея! На фоне далей, пиний, площадей Сферические стены Колизея В прекрасной соразмерности частей. И колоннада круглая Бернини — Гармония объемов и пустот, — А в галереях нежные богини, И круглый мрамор в воздухе плывет.

    Я остаюсь в Италии. И — баста! Осуждена безвинно красота. И мед полупрозрачный алебастра: Как будто вечность в мире разлита.

    * * *
    Царский, имперским «кредитный билет». Бледно-оливковый, чуть розоватый. Старый: билету за семьдесят лет. Он полутысячный. Вот я богатый. Только империи более нет. В рыцарском панцире Петр Великий. Крест на короне. Двуглавый орел. Шар: золотая держава… Престол Кажется прочным. «Коль славен», и клики «Царствуй!». И ворог еще не пришел. Я с пятисотенной сразу бы к Яру. Пляшут цыганки и льется «Клико». Красное небо — наверно, к пожару. Пару гнедых! — И огнистую пару Кучер стегает… костлявой рукой.

    Кучер безносый, пустые глазницы, Мертвенный холод имперской столицы. Поздно, прощай кутежи! Прямо на кладбище, мимо больницы, Finis, тужи не тужи.

    * * *
    — Полно, русский, пей вино! – Эх, чайку бы! прямо с блюдца! Нам советуют давно Закруглиться и загнуться. Политические страсти Не улягутся никак. Дай-ка, друг, сюда на счастье Ту селедочку. Вот так. Да, «черна неправдой черной»! Я «с меча сдуваю пыль». Политической платформой Разбужу степной ковыль. Очень родину люблю! И сейчас, напившись чаю, Я к родному ковылю Молодцом проковыляю. А совсем перед концом, Перед тем как возродиться, Не мешает подкрепиться Малосольным огурцом.

    («Сказка ложь, да в ней намек, Добрым молодцам урок».)

    * * *
    Примите сердечный привет Рассвет и закат! Пожалуй, бессмертия нет, А есть — листопад. Но листик, засохший, мечтал О райском тепле, О том, чтобы подал во мгле Архангел сигнал. Шумит широко водопад, Милее — фонтан: В края Гесперид и Плеяд Фонтан устремлен. Снежинки, не падайте вниз! Попробуйте вверх! Лети к облакам, кипарис, Где свет не померк! Где месяц под крик петухов Висит? Наверху! Соседка сварила уху Из трех пастухов. Сияет большая звезда С обоих концов. Забавно, что дети всегда Моложе отцов. Я завтра поеду в Ливан. Мерси, я здоров.

    Пишу детективный роман Из жизни грибов.

    * * *
    А луна-то криворога, А лунатик — молод, пьян. Здравствуй, лунная дорога, Голубой Афганистан! Вот светает, золотеют Горы в розовом огне. Минарет напоминает Сбитым боком о войне. Здравствуй, Ваня или Вася, Упадут в бою бойцы, Красным кровушка окрасит Голубые изразцы. Мертвый мальчик в темных ранах. Убиваясь, плачет мать. На коврах темно-багряных Русской крови не видать. Капли алые на розе Сохнут. Кто отдал концы? Мальчика везут в обозе Мусульманские бойцы. Ждут у полевой больницы Новгородец и казах. Видят длинные ресницы Смуглой девушки в слезах.
    * * *
    Нам говорили нежные японки «Охайо!» или «Домо аригато!», Что значит «С добрым утром!» и «Спасибо!

    И кланялись, надушенные тонко, И в царстве хризантем и позолоты Вели к столу: вкусить гиганта краба. Сырая бледно-розовая рыба Была вкусна. И пестрые салаты, И сладкие пахучие приманки. На черном лаке нежные рисунки: Цветенье вишен в вечности, в Киото. Я что-то вспоминал, но смутно, слабо.

    Буддийский храм на золотом закате С резным драконом, с цаплей на тропинке. И небо. Небо, золотое небо! И желтое кимоно на японке.

    * * *
    В соседстве Большого Каньона, Где кондоры в небе висят, Песчано-кремнистая зона: Под солнцем лежит Аризона, Похожий на Мексику штат. Там кактусы (два миллиона!) До самого до небосклона, Высокие свечи, стоят. Там ползают пестрые змеи — И суслики, прыгнуть не смея, Там жалко предсмертно свистят. А ночью — иная планета? В молчании звездного света Горит немигающий взгляд: Не кактусы — нет, вурдалаки, Утопленники в полумраке Слетаются в мертвый отряд И пляшут в безмолвной пустыне, В холодной ночи темно-синей, Где кактусы утром стоят.
    * * *
    От волков и от овечек Бесполезно в темный лес, А сосед мой — человечек: Полуангел-полубес.

    Я кружиться в хороводе В одиночку не могу, Я китайца в огороде Ухватил бы… за ногу. Ни Пегас, ни белый лебедь Не везут меня к луне, Я валяюсь в синем небе С черной вечностью на дне. И в дуду, дурак-старатель, Дую из последних сил, Но бессмертия, читатель, Я — увы! — не заслужил.

    * * *
    Я — недорезанный буржуй. (Надеюсь, Теперь уж не дорежут.) Ананасов И рябчиков жевать не приходилось, А приходилось — мерзлую картошку, Изысканного розового цвета, Противно сладковатую. И рыбу Копченую — и жесткую настолько, Что надо было ею бить нещадно По мраморному бюсту королевы Виктории, чтоб размягчить. И соли В ней было столько, сколько в океане. Как хорошо, что нас не расстреляли!

    Ведь если бы прихлопнули, то как бы Я дожил до восьмидесяти? То-то. Но это, милый, не твоя забота.

    * * *
    Здесь тоже и березы, и рябины, И в поле тютчевские паутины. Пахучее тепло сухого сена, И в палых листьях слабый запах тлена. И даже клин над лесом журавлиный, И пруд, где выгиб шеи лебединой. И будто липы дедовской усадьбы. Мой дед и бабка. Воскресить, сказать бы… Нет, не они, и нет былой России, И мы, душа, напрасно попросили. А все же — дар, «у гробового входа»: Здесь будто новгородская природа. Как будто мы недалеко от въезда В Порхалово Крестецкого уезда.
    * * *
    Ты тоже с луны свалился, лунатик, приятель, я знаю: На луне оказалось уныло, ты соскучился и зевая Упал на эту планету, рассеянно сел на верхушку Высокого дерева, увидел жеребенка, речку, телушку.

    Увидел разные доски, запрещавшие то или это: С высокого дерева плевал ты на глупые эти запреты. Ты понял потом, что запреты бывают и умные тоже: Но глупых запретов не слушал, лунатик, мой ангел, и позже. Листва прекрасно шумела, и мелкая синяя птица Кормила птенцов желтоватых, очевидно желавших кормиться. Листва прекрасно сияла, и дятел стучал не жалея Клюва, как будто стучался в неразумный лоб фарисея. Но у законника, ясно, была в голове уже птица: Сидел нахмуренный филин, восклицая: «Ах, я девица! Мне стыдно слушать такое! Уйдите, нахал, безобразник». Оставив его в покое, пошли мы с тобою на праздник. В подлунном мире недолго мы будем, лунатик, приятель.

    Давай шутить и смеяться. А после, ну что ж, заплачем.

    * * *
    На карусели. Или – на качели: То в царство Зла, то в мир Добра?! Мы постарели. Но – не повзрослели: Все та же легкая игра. Дунь в дудочку. Из маленькой свирели Мы извлекали тонкий звук. Как будто эхо нежной эмпиреи Пронизывало все вокруг. Был влажный день, прохладный дух сирени. Был геликоптер над рекой. И тучи проплывали и серели, Протягиваясь далеко. Кружились кони старой карусели, И пламя изрыгал дракон, И Ева пролетала на качели, И Змей нам посылал поклон. Добро и Зло?.. Мой друг, ведь мы хотели Загадку бытия решить. Душа играла в постаревшем теле И дергала сухую нить. И красками неяркой акварели Был тронут воздух.

    И слегка Мы вдруг задумались, когда светлели (Почти по-райски?) облака.

    * * *
    Те жалобы в земном аду Приятной рифмой приукрасить, Про нашу общую беду Сказать, гарцуя на Пегасе, И за непрочные цветы, Вися над бездной, уцепиться, Кусочком каждым красоты Пленяться (камнем, садом, птицей). Не без иронии порой, Приманчиво приукрашая, Кого-то утешать игрой, Миражем маленького рая. Наперекор глухой судьбе Украсить бедные печали. То о себе, то о тебе… И написал я Пасторали.
    * * *
    Друг, посадят вас на электростул За растление и прогул (Я по дружбе сладко зевнул). На десерт будет лампочка Ильича (Как мешает сидеть свеча!), Превратится Сезам в желтый Содом, В желтый дом, в дымный бедлам, Но вам будет упомянутый тарарам До лампочки, потому что электростул Вас унесет — ковер-самолет!

    — Туда, где вас не то еще ждет.

    * * *
    Еще танцуют смуглые подростки На старой площади провинциальной, И проплывают пестрые обноски. Еще торгуют пестрые киоски Мороженым и мелочью сакральной: Горящими сердцами в пестром воске, Медальками Гонзаги или Костки, Святых юнцов с их верой беспечальной. Мне быть святым не хочется. Мне снится, Что как-то удалось омолодиться, С пленительной смуглянкой закружиться И что она ко мне неравнодушна, Что в мире все заоблачно, воздушно, Что мы летим, греховны, но безгрешны (И поцелуи долги и неспешны) — Над крышами костела и вокзала, Как легкие влюбленные Шагала.
    * * *
    Задумываясь в лунном полусне, Душа на зов не отвечала, Но музыка запела о войне Огромным грохотом обвала.

    Казалось пережившему войну, Что всё рвалось и всё дымилось, Но ветер возвращался в тишину, Как бы сменяя гнев на милость.

    * * *
    В полуночное царство лунатиков Мы из темного царства фанатиков Улетим на Коньке-Горбунке И ночным голубым привидениям, Облакам с голубым оперением Поясним, что летим налегке, Что мы званы в Созвездие Лебедя, Что с Землей разлучаемся нехотя, Потому что иначе нельзя. И растаем, по звездам скользя.
    * * *
    «Руководство для свежеумерших».

    Обложка в семь цветов и недорого. Все же я не купил. К чему опережать события? И может, пожалуй, устареть. Ведь в наши дни так быстро все меняется. К тому же я, может быть, бессмертен. Так зачем выбрасывать на ветер деньги?

    * * *
    – Кого здесь нет, прошу поднять руку! Я не поднял. Меня не было, но Было лень поднимать. Пусть вместо меня Обе руки поднимет Мой читатель, которого тоже, К моему сожалению, нет.
    * * *
    По небу ходят андрогины – Невеста то же, что жених. Оттенок сизо-голубиный Просвечивает в плоти их. Две голубые половины — Под стать сиамским близнецам.

    Но двуединой сердцевины Я не пойму, приятель, сам. Библейские женомужчины Гермафродиты? Да и нет. Нам не понять такой картины: Закат и вместе с тем рассвет. Эдема странный обитатель Раздвоен, но двуедин. И только вы, мой друг читатель, Наполовину андрогин.

    * * *
    Дал объявление, что обменяю Свой возраст — восемьдесят — на семнадцать. Вы думаете, кто-нибудь ответил? (Был светлый вечер, легкокрылый ветер.) Так не хотите, мальчики, меняться? Вот молодые: злые эгоисты! , к черту! Я раздумал: отменяю. Играйте туш, небесные горнисты! Мы грешники: нам помирать опасно… Иосифа Прекрасного напрасно Мафусаил молил: «Ну поменяйся!» Иосиф отвечал: «Иди ты, знаешь», — И пояснял, куда (не усмехайся!).

    А впрочем, я напрасно обижаюсь. , нет так нет. Насильно мил не будешь. Какая тут обида? Только жалость. Они не ангелы. Не боги. Люди ж. (Сквозь темный дождь к могиле приближаюсь.)

    * * *
    Я сочинил премиленькую пьеску О том, что кошка вышла за кита. Не за кота. В ней было много блеску, Но я забыл… Не помню ни черта. Во что сыграем? В бридж или в железку? Какая ночь по небу разлита! Я в карты проиграл на днях невестку, Точней — невесту. Девушка — мечта! Что мне добавить к этому гротеску? Что рыба-кит длиннее от хвоста? Увы, убили душку Чаушеску, Бай-бай навек, земная суета. Я получил судебную повестку. Как ночь прозрачна, улица пуста!

    Кит проглотил Иону. Но в отместку Пророк Иона — проглотил кита.

    * * *
    Кролики и крамбамбули каламбурят по-каракалпакски, Каролинги вместо Килиманджаро говорят Кракатау, Ихтиозавры и психиатры говорят кра-кра или мяу. А в Папуасии мамуас женился на таксе Максе, Морскую свинку Селинку в Египте случили с Сфинксом, И у них родилась пирамида между Марсом, Марксом и Минском.
    КАРТИНА В БОСТОНСКОМ МУЗЕЕ
    Фламандская школа, пятнадцатый век И будет разорван сейчас человек. Его четвертуют четыре коня. О мученик светлый, молись за меня! Он будет разорван, святой Ипполит, А сердце мое за него не болит. За веру Христову его разорвут, И поднят над крупом извилистый кнут.

    И всадники в алых камзолах взлетят Сейчас (а святые бесстрастно глядят) Сквозь розы, репейник, сквозь чертополох Туда, в облака, где невидимый Бог. И дико ярятся четыре коня, Но слишком их много, коней, для меня. Ведь русский поэт, эмигрантский поэт, Разорван лишь надвое. Кони, привет!

    * * *
    Задумывался, но не додумался Ни до чего. Ну и прекрасно. Божественного замысла и умысла Нам не постичь. «Не плачь напрасно». Напрасно мудрые ломали головы Философы и богословы. Боюсь, что понимали очень мало вы В предначертаньях Иеговы.

    А мы ходили по грибы, по ягоды И белку легкую ловили, И серебристых рыбок в светлой заводи Или в зеленом, темном иле. На свадьбе пьянствовали и горланили, Как будто в Кане Галилейской, И подплывали к неизвестной гавани Под вечный шум воды летейской.

    ПАМЯТИ ЮРИЯ ИВАСКА
    В Печорах, где природа не нарядна, Есть церковь малая Николы Ратна. Кубическая, белая, простая, Она поет, из праха вырастая. Никола Ратный, храбрый Божий ратник Нас осенял хоругвью в Светлый Праздник. Святил священник куличи и пасхи. Я там узнал о Юрии Иваске. У белой звонницы Николы Ратна Мы повстречались в тишине закатной. Игрок «Играющего человека», Он стал мне другом. Другом на полвека. Музеи, церкви, города и веси Мы повидали, восхищаясь вместе.

    На Мексику, на Рим, на древний камень Он отзывался страстными стихами. А в старости была ему услада: Увидеть блеск державный Петрограда. И он смотрел, взволнованный, влюбленный, На Стрелку, на Ростральные колонны. И легкую гармонию Растрелли Он понял, как другие не умели. Пускай сиянье питерского солнца Сойдет в раю на русского эстонца. Пускай в раю сияет незакатно Ему любимый храм Николы Ратна.

    * * *
    Мы уйдем, не давая отчета Никому, не спросясь никого. Превратятся тоска и забота В своеволие и торжество. Станет музыкой тусклая скука, Даже злоба прославит Творца! От высокого, чистого звука Ледяные смягчатся сердца. И в пятнистой игре светотени Под каштанами старых аллей Эмигрантской толпой привидений Доберемся до русских полей.

    Две вороны да иней на крыше, Воздух осени в роще горчит, И на кладбище пение тише Под сереющей тучей звучит.

    * * *
    Всё уладится, а не уладится — Обойдется как-нибудь. Белый голубь к нам летать повадится, Провожать в последний путь. Хорошо, что хорошо кончается: Голубь запоет, как соловей, Ветка золотая закачается Над моей могилой и твоей. Но в краю чистилищного холода, В буре адского огня Дух Святой не снидет в виде голубя На тебя и на меня.
    * * *
    «…О, если бы ты был холоден горяч!
    Но так как ты тепл, а не горяч и не холоден,
    то извергну тебя из уст Моих».
    Откровение Иоанна Богослова 3: 15,16
    В тени молчания Господня Я поживаю понемногу.

    Мое вчера, мое сегодня, Наверно, неугодны Богу. Хоть никого не убиваю, Ни разу не ограбил банка (Напрасно!) и не замышляю Украсть богатого ребенка, Но… мне ни холодно, ни жарко, Лишь чуточку — беда чужая. И, знаешь, мне почти не жалко, Что теплый не увидит рая. Я теплый? Кажется… А впрочем, Удастся без больших стараний Стать в крематории горячим, Холодным — пеплом в океане.

    * * *
    К раззолоченным храмам Бангкока Мне вернуться уже не придется И на ярких базарах Марокко Не удастся опять торговаться. Не придется опять любоваться В Тонанцинтле веселым барокко И уже не вернуться проститься С черным камнем, с пятою Пророка.

    Не вернуться к немому величью Сероватых камней Мачу-Пикчу, Не вернуться к Рамзесу Второму, К рыжевато-песчаному храму. Огонек мой совсем на исходе — И пора успокоиться, вроде. Отдыхая у берега Леты (Дать Харону две медных монеты!), Иногда вспоминаю, отчасти, О былом незаслуженном счастье.

    * * *
    Надменное презрение верблюда (Я побоялся на него взобраться) Запомнилось. Лежал навоз. И груда Цветистых ковриков — товар Махмуда. Блестела ярко медная посуда. И девочка вела меньшого братца. И в желтых шлепанцах, в чалме зеленой Старик прошествовал самовлюбленный, И голос молодого муэдзина Запел тягуче, что Аллах — Единый, И лакомился молоком беспечно Кот, не слыхавший, что ничто не вечно.

    Ну не совсем: стояли пирамиды. Но не молилась в капище Изиды Богине египтянка молодая, А сфинкс, обезображенный, безносый, Не задавал извечные вопросы, На молодость и старость намекая .

    * * *
    Ты бы хотела увидеть Небо в алмазах? Разве тебе не довольно Звездного неба? Ты бы хотела увидеть Ангела в небе? Разве тебе не довольно Первого снега? Разве тебе не довольно Моря и ночи? Лунных теней и деревьев, Лета и ветра?
    Москва, 1992
    * * *
    Давайте поблагодарим За светлый дождь и легкий ветер, За парус, уходящий в Крым, За силуэт на минарете, За бледный над горами дым, За дворик, где играли дети, За смуглое тепло, Карим, Руки в серебряном браслете, За розы — «только нам двоим» – За ящериц на парапете, За то, что мы живем на свете, Давайте поблагодарим.

    * * *
    Милая девочка мне Подарила осколки бутылки, Брошенной в море давно. Как обточило их море! Нежно мерцают они, Светлые аквамарины. Так же обточит и нас, Друг мой, житейское море. Только не будем мерцать Светлыми каплями мы. Будем тускнеть — и не знать, Была ли в бутылке записка, Что-то о душах людей, Гибнущих — нет, не о нас.
    Москва, 1992
    * * *
    Мы в темно-рыжий город Марракеш Давно, упорно собирались. И вот — доехали. Скорей кус-кус доешь И отложи самоанализ. Не спрашивай себя, зачем мы тут, Зачем вчера купил я феску, Зачем купил поддельный изумруд И голубую арабеску.

    Зачем роскошествуем мы, живя В гостинице «Семирамида»? — Затем, что душу ест, мучительней червя, Терзает давняя обида. Обида на судьбу за годы нищеты, За годы грусти и печали, За то, что ты старик, что старикашка ты, Что мы к веселью опоздали. Прекрасные ковры, и розы, и коньяк, А зубы девы — жемчуг мелкий. У края бездны я хватаюсь, как дурак, – За безделушки, за безделки.

    * * *
    Летали вороны над темным селом, Над церковью, отданной бесам на слом. Отравлена речка и голы поля — «А ты не мешайся, ступай себе, бля!» По кладбищу ночью пойдем в листопад: Там кости расстрелянных слабо стучат. И колокол, сброшенный, тайно звенит, И много разбитых, надтреснутых плит.

    А ветер в бурьяне высоком шумит, Потом прилетает в разрушенный скит. У взорванной кельи сидел домовой И слышался жалкий, озлобленный вой. По-русски подальше послал он меня, Шумели деревья, могилы храня, И ждали убитые Судного Дня.

    Москва, 1992
    * * *
    Я тоже в Париже Сидел без гроша, И долу все ниже Клонилась душа. Но в грусти-печали, Как светлый Грааль, Мне жить помогали Бодлер и Паскаль. Я важен: я выжил! Но — как с этим быть? Туристу в Париже Никак не забыть Тех жалких харчевен, Тех русских могил, «Когда легковерен И молод я был».

    Москва, 1992
    * * *
    Мы сидели на кольцах Сатурна, Ели поп-корн, болтали ногами И смотрели, как быстро и бурно Расширяется пламя под нами. Да, нам некуда было деваться, А на родину нас не пускали. Мы к Полярной Звезде, люди-братцы, Улетим на алмазной спирали! Там заманят свободной любовью Три сирены в сиреневой дымке (А захочется вдруг в Подмосковье — Путь свободен душе-невидимке). Но от страсти порочной и бурной Мы бежали сквозь льды голубые И вернулись на кольца Сатурна И к любимой своей ностальгии.
    Москва, 1992
    * * *
    Сказали нам, что мир лежит во зле («Ну и пускай!

    И так ему и надо!») Мы слышали о дьяволе-козле, Лукавом змее раесада. Сказали нам: прекрасные цветы – Всего лишь сатанинские соблазны, И нет на свете Божьей красоты: Одни лишь чертовы миазмы. Но я аскетов слушать не хочу И, поддаваясь искушенью, Любуюсь ласточкой, помчавшейся к лучу, Пахучей, праздничной сиренью. А пчелы золотятся и жужжат, И сад сегодняшний и здешний, И радует греховный аромат Черемухи или черешни. И золотым бесовским наваждением Осенней рощи восхищаясь, Прельщаюсь вратоадовым прельщением – И на прощение надеюсь!

    ИЗ ЦИКЛА «БОЛЬНИЧНАЯ СЮИТА»
    Михаилу Креспу
    Могло быть хуже?

    Да, могло быть хуже… На западе полоска стала уже. Какой печальный северный закат! Сломал плечо я. Душечка — больница? От жалости к себе почти не спится. Я себялюб. Прости. Я виноват. Под Новый год в больнице. Боль и слезы. На столике (ты угадала) — розы Не утешают. Горек виноград. Да, боли. Наказание Господне? За себялюбие? Вчера, сегодня Я чуть не плакал. Да, увы и ах. Но — выздоравливаю понемногу. Весной на подмосковную дорогу (Всю в лужах, листьях, мокрых воробьях) Я выйду с палкой. Здравствуйте, березы! Скучал без вас. Ах, радостные слезы! Еще я жив, я не холодный прах.

    Сирень, лопух, орешник и скворешник! Когда умру, невидимый нездешник, Приду сюда. Унылей в небесах.

    * * *
    Кто садится на тигра — безумец. Я не пробовал. Лучше не надо. Вообще, нам давно не до тигра. Нас носила нечистая сила. Да, останутся рожки да ножки (Мы рогатей чертей, как ни странно). Продавайте рога и копыта, Помолчав, уходите со сцены. Мы протиснемся в райские кущи? Нас апостол прогонит с позором. А в чистилище скучно, уныло, Но в аду — оживленно, и столько Там знакомых, друзей и соседей! Но не только: там Гитлер и Сталин! Мы присвистнем и спросим: хер Хитлер? Как дела, дорогой Джугашвили?

    Пахнет серой и здорово жарко? И от бесов нигде не укрыться? Надо, Coco, страдать научиться И в кипящей смоле прохлаждаться!

    * * *
    Да, мы с Гамлетом родные, Спросим тоже: выть? не выть? Безобразия земные Трудно будет позабыть. Да, терпели, страдали, С горя «поминали мать»… Горя, боли и печали Было нам не занимать. Отстрадаем муки эти И уснем последним сном. И на том, на лучшем свете, В райском свете — отдохнем! Да, скучали, грустили, Но мечтали — пофорсить: В неземном автомобиле К райским кущам подкатить! Или… в ад, к чертям, с разбега Сиганем?.. не в небеса? Пропадай, моя телега, Все четыре колеса! Пожалей меня немножко, Друг читатель, нас вдвоем.

    Запузыривай, матрешка, Завтра по миру пойдем!

    * * *
    Перестань дурачиться, Богу помолись, Райского землячества Крылышком коснись. Нет у Вани крылышек? Быстро отрасти! Из последних силушек К Богу возлети! Господу пожалуйся На житье-бытье: Допусти, пожалуйста, В царствие Твое! , а вдруг захочется В карты поиграть? Погулять с молочницей, С девкой переспать? Осушить чудесинку, Спеть — и смех и грех — Прогорланить песенку Озорнее всех? Нет, небесным силам ты Подойдешь навряд, Зря с кувшинным рылом Лез в калашный ряд!
    * * *
    Разное что в жизни было — Будто сивая кобыла Безобразно подшутила.

    На горбу переселенца Черт выкидывал коленца, Крал у девок полотенца. К черту новые ворота! Жить барану неохота: Знай стригут в четыре счета. Не бараном быть, а волком? Выть на месяц над поселком, Жаловаться снежным елкам, Говорить им: Елки-палки! Дни мои скучны и жалки! С кем дружить? Вороны, галки… Если б в чертовой метели Звук пастушеской свирели! Сделай, Боже, в самом деле!

    * * *
    Мне куролесится. С карниза Столкнуть лунатика хочу. Я в городе, простите, Пиза С наклонной башни полечу. Мне хочется покувыркаться, Пройтись по миру колесом, На небе голубого братца Кормить отравленным овсом, Уснуть в обнимку с птицей Феникс, В горячем пепле с ней лежать, И заграбастать кучу денег-с, Звезду купить — и проиграть, Женить луну на счетоводе, Дракона гладить по спине, Ловить и дядьку в огороде, То в Киеве, то в бузине И, прыгая по волчьим ямам, Писать собаку через ять, Стишки четырехстопным ямбом, Подпрыгивая, сочинять!

    * * *
    Всё шуточки, всё пустячки. Шутник — в палате. Здесь розоватые очки Мне б очень кстати. Скучища. Раковый отдел. Рентген да скальпель. Смешно, что доктор не велел, А то б я запил. В чужую землю гроб… Да что ж, Не все равно ли? Смешно! Здесь тоже отдохнешь Совсем без боли. В родной земле — лежать милей? Смешно. Едва ли. Запой хоть курский соловей — Вы б не слыхали. Всё чепуха, всё ерунда — Смешно, потешно. А родина — она всегда, Она, конешно…
    * * *
    Ольге Кузнецовой
    А надо бы сказать спасибо: За кринку молока парного, За черную ковригу хлеба, За небо с кромкою лиловой, За двух небоязливых галок, Собаку с мордой черно-сивой, За то, что на порог упала Для нас желтеющая слива. За ветки в глиняном кувшине, За ветер, веявший с востока, За вкус черники темно-синей, За связки чеснока и лука, За дыню, зревшую у входа, Свинью, запачкавшую рыло, За то, что милая природа К нам, видимо, благоволила, За желтый мед (ты помнишь запах?), Пахучий сыр и карк вороны (И черный кот на белых лапах Ходил кругом, хоть неученый), За то, что лиловела кашка И ежевика поспевала, За то, что добрая кукушка Нам долгий век накуковала, За стуки дятла-лесоруба – Сказал ли я за все спасибо?

    Подмосковье, 1992

    ИЗ НЕОБПУБЛИКОВАННОГО

    Воспоминания

       Через месяц мне шестьдесят четыре. Пора писать воспоминания. Их принято начинать словами: «Я родился».

       Я родился 25 1909 года по новому стилю, 12 по старому. Скажем, 25 . Это значит, под знаком Весов. Хорошо, что Весов, не бесов. (Но и бесы порой усаживались на чашку весов.) Что говорят любители гороскопов? Что, во-первых, я человек уравновешенный. Что, во-вторых, достоинств и недостатков отпущено мне в равных долях. Что, в-третьих, горестей и радостей мне тоже отведено поровну.

    Предположим.

       Да, в субботу 25 1909 года в шесть часов вечера в Курляндии, в городке Туккуме неподалеку от Риги, в нескольких часах езды проселочными дорогами в коляске, между диких яблонь, мелких рощиц, полей с невозмутимыми черными коровами и сиреневой кашкой; в нескольких часах езды среди лужков, мыз, желтых акаций, лилового репейника, возов с сеном, далеких «кукареку», — в нескольких часах, говорю я, от имения бабушки (матери отца — которую в семье звали tante Marie или, русифи­цируя, Марья Егоровна, — дочери Георга Готфрида Адальберта фон Морр, мне вовсе не известного).

    Конечно, я предпочел бы родиться в имении: если не в родительском, то хоть в имении бабушки — тогда оно еще не было продано. (Бело-желтый греческий широкий треугольник над четырьмя белыми колоннами, мутная желтизна обжитого, уютного ампира; жасмин, лилово-синие анютины глазки, чахлая чайная роза; в липовой аллее белое платье, не правда ли?) Но рождения в дворянском гнезде не получилось.

       Впрочем, разве в «Дворянском гнезде» Лиза жила в «Дворянском гнезде»? Большой дом с садом – так это было и у нас, но все-таки «имение» звучало бы почетней. Увы, увы. Надо быть очень осторожным в выборе своих родителей, говорил Гейне. Другие, может быть, родили бы меня в имении.

    Но я все-таки доволен своим выбором: да, ошибся в координатах, и месте, и даже времени (надо было родиться лет на сто раньше) – но родителей выбрал правильно, я уверен: редко случалось мне встречать людей такой чистоты, доброты, честности. Обрываю.

       Туккум — там мы очутились потому, что отец мой, Владимир Алексеевич Чиннов, по окончании Петербургского университета туда был назначен следователем (следователи есть у Чехова). В городке (латышском, лютеранском, среди пожелтевших кое-где грядок с огурцами, белых гусей, серых заборов, старых вязов, кустов черной смородины, темно-красных, почти до черноты, георгин, старух в черном с черными Библиями и черными кошками) была и православная церковь.

    Звонарь приветствовал меня перезвоном: я подоспел к вечерне. Белая с пролетами колокольня на предзакатном, чуть желтеющем небе; пожалуй, уже носились стрижи, ласточки.

       Лирическое отступление. Что еще случилось в тот час? Может быть, в саду желтоватая груша оторвалась, упала на тонкие, тускло-зеленые травинки (подле черного, как бы полированного муравья, привычно занятого своей житейской Сизифовой ношей) Да, созреть, оторваться — такова, душа-груша, наша судьба. Мо­жет быть, отпал от цветка легкий и совсем еще свежий на вид сиреневатый лепесток — тоже ненавязчивое напоминание, что есть в этом мире — да, смерть, догадаться не трудно.

    А может быть, крохотный паучок спускался на незаметной паутинке – парашютистик с невидимым парашютиком. Пожалуй, был он таким же новичком в мире, как я, таким же новопришельцем — переселенцем из другого мира. И возможно, пролетела над садом, гораздо выше паучка, какая-нибудь обыкновенная птица: будто несовершенная замена — кого? Аиста? Ангела?

       А помимо этой проблематической символики, отметим и другую. За час до моего дебюта (родившись, я сразу же заявил о себе, взяв чуть ли не верхнее «до») в город вошли солдаты. Нет, мирные, на этот раз еще мирные: гарнизон. Возвращались с учения, распевали, с присвистом, сквозь дорожную пыль:


    «Наши жены – ружья заряжены!

    Вот где наши жены!» —


       и не дойдя до нашего сада, умолкли: воинский начальник велел сказать ротному, что жена следователя рожает. Увы! В дальнейшем служители Марса такой деликатности не проявляли: я пережил две мировые войны, одну гражданскую. «Ружья заряжены» палили частенько. Неприятно, не правда ли, особенно если учесть, что не передалась мне по наследству воинственность обо­их моих дедов — полковника и подполковника, — не говоря уже о ратном пыле длинного ряда предков моей матери — Александры Дмитриевны, урожденной фон Цвейгберг, — бряцавших оружием чуть ли уже не тогда, когда им меняли пеленки: недаром на цвейгберговском гербе две горки из пушечных ядер.

       Предки эти, Цвейгберги (надо бы начать с Чинновых, но все равно) едва ли б оказались в России, если бы не царь Петр.

    В баталии между полками московского царя и армией Карла XII майор Якоб Теннес фон Цвейгберг держал сторону короля шведского. Фортуна королю не улыбнулась, как известно, — и довольно кисло улыбнулась майору: предложено ему было перейти на службу к русскому царю, предложение он принял, но мзду получил довольно тощую. У меня хранится копия письма, написанного майором Якобом 1 мая 1727 года в Дорпате — Дерпте — Юрьеве, нынешнем Тарту: странным образом, в том самом Юрьеве — Дерпте, где после Туккума прошло мое раннее детство. Письмо адресовано было кузену майора, квартирмейстеру Антону фон Цвейгбергу, в Стокгольм. На забавном немецком языке жаловался майор Якоб, что вместо ингерманландских его земель даровано ему от покойного царя Петра всего-навсего местечко Тимофеево в одной миле от Дорпата — Дерпта (как ни странно, Тимофеево — под Дерптом); что местечко — пустошь, с мужиками трудно и вообще никс гут.

    А еще просил майор выслать ему бумаги, уточняющие факт благородного его происхождения, причем напоминал, что часть бумаг должна находиться в Праге — род их начало ведет из Богемии: один фон Цвейгберг был, как и в родословной показано, шталмейстером при дворе Максимилиана Первого — императора Священной Римской Империи Германской Нации: Heiliges Romisches Reich Teuscher Nation. Майор так и писал Teuscher, через Т, как в старину.

       По-немецки писал майор Якоб потому, что был немец, только на службе у шведского короля, ландскнехт. А то — такой же немец, как и шталмейстер (родоначальник).

       Шталмейстера представляю плохо.

    Надо полагать, он важничал: сколько лошадей у него под началом, сколько людей! Императорские конюшни — дело серьезное: неисправных конюхов сам порой ударит железной перчаткой. Император все хочет знать: здоров ли такой-то конь, любимец, здоров ли такой-то, тоже любимец? А до чего беспокойно, когда соколиная охота! Ну и т. д.

       Стараюсь вообразить конец пятнадцатого века, начало шестнадцатого. Бледный рассвет, на сероватом небе острые Пражский замок: брустверы, узкие амбразуры в толстенных стенах; крепко стучит алебарда о каменный пол (глухое эхо под стрельчатым потолком, высоко).

    Зима, в каменных залах сырой холодище. В огромной черной кухне огромный очаг, жарится громадный черный кабан — трофей вчерашней охоты. Запах паленой щетины, горящего жира, чад. Несколько человек в латах, оловянные кружки размером с барсука. Перебранка. В высокой башне при толстой свече толстую книгу читает толстый каноник – единственный грамотей, увы. Вместо уборных – призамковый лес. Никто не моется: вода — вещь опасная, от нее прыщи. Свора собак, похожих на волков, лает бешено, с подвизгом. Лошадь на замковом дворе качнула головой, убранной страусовыми перьями, заржала.

    Опять стук алебарды о камень.

       Нет, эта эпоха мне чужда. Чужда и неприятна. Как неутно было! Не завидую предку-шталмейстеру. И ничего общего у меня с ним нет., отчасти, крови? Но кровное родство самое неубедительное.

       Без родственных чувств думаю и о майоре Якобе Теннесе фон Цвейгберге, ветеране шведско-русской войны, пленнике царя Петра. Почему-то кажется, что он был долговязый, в зеленом мундире, черная треуголка после баталии сидит криво; длинная жилистая красная шея сзади в крупных ромбах, длинный багровый нос. Бледно-голубые глаза мутно сверкали злобой, когда шпагу свою отдавал он русскому офицеру: резко ткнул эфес тому в руку, коротко хрюкнул, резко звякнул большими шпорами на грязных от похода ботфортах.

    Мысленно гляжу ему в глаза – белки у него почти цвета лунного камня, опала, с мелкими розоватыми жилочками около век: от пьянства, конечно.

       Собственно, о нем можно было бы узнать кое-что довольно точно: до сих пор живет в Стокгольме другой фон Цвейгберг, тоже майор, представьте, тоже с двумя горками ядер на гербовом перстне, тоже, как его предок, интересуется историей своего рода. Друг мой Анатолий Реннинг, работник Стокгольмского Исторического архива, сообщил мне о нем, ему – обо мне. Но за четырнадцать лет я не собрался ему написать.

    Да и не стоит писать, узнавать — к чему?

       Да, дорогой майор Якоб, дальний предок, так вот: привелось вам нарушить клятву верности одному государю, присягнуть другому. Ну что ж, бывает; вот и меня, когда принимали в амери­канские граждане, заставили отречься от верности иностранным «потентатам» — так и сказали: «потентатам». Я и отрекся, от всех потентатов сразу. От потентатов, от готтентотов — от всех. Оказались вы, по неразумению вашего потентата, у разбитого корыта. И мне, из-за кое-каких потентатов, случалось оказываться: именно у разбитого, разбитого, совершенно точно.

    Жму вам руку, предок, коллега ди-пи.

       Но переменим пластинку, а то желчь разольется. Вспомним что-нибудь приятное.

       Вообще-то земли, пожалованные майору Якобу московским царем Петром, были хоть и не плодоносны, а не без прелести. Валунов, как в Швеции, правда, не было. Но тоже были белые ночи, были на серовато-бежевом песке тонкие, графические рыбачьи сети. В серых крестьянских домиках рыбешка стремишка — stromlinge от слова strom, течение — коптилась до золотого блеска, под темными потолочными балками висели и-зу-ми-тель-но душистые окорока — и колбасы, такие тугие и крепкие, что если бросить такую колбасу на стол (столы были дубовые, темные), то звенела она, как тяжелая серебряная монета.

    Подальше, в болотистых лужицах порой бледно отражался закат, где-то вскрикивал, с протяжным окончанием, невзрачный чибис. Такие места я помню. Дикая утка влетала в озерко, довольным тоном крякала. Вот так бы влететь — в бессмертие? Обратно в детство? Куда? В низкой траве мелко голубели незабудки. Не забуду вас, незабудки.

       Именно в этих краях оказались мы, когда папа был переведен, опять на место судебного следователя, в тот самый Дерпт, Дорпат, где в 1727 году обижался на покойного царя и на местечко Timofeeff прапрапрадед моей матери. Местечко Timofeeff, бывшее в одной миле от Дорпата — Дерпта, к двадцатому веку, надо полагать, слилось с городом — может быть, там мы и жили, не ведая, что топчем землю предков?

    Ни о каком Тимофееве я тогда не слыхал.

       У прадеда моего, Василия Карловича, имение было в других краях: в Новгородской губернии, в Крестецком уезде — Порхалово; теперь это колхоз «Володарец». В Порхалове и жил, его транжирил, расточал понемногу дед мой Дмитрий Васильич — человек русейший, ни по-шведски, ни по-немецки ни бум-бум, русак, только фамилию не склонял: сохранялось у нас Евангелие 1804 года, на нем гусиным пером надпись:


       «Сiя Книга принадлежитъ

       Дмитрiю Васильичу Цвейбергъ».


       Имение пришлось продать по той причине, что, мечтая поправить расстроенное состояние, дед пустился в торговые операции.

    «Зря вы это, папаша, не дворянское это дело», – увещевали подполковника почтительные его девять сыновей. «Ну вот, яйца курицу учат!» – ворчливо ответствовал, как мне рассказывала мама, своенравный «папаша». Кончилось тем, что взял его вместе с бабушкой к себе в Ригу дядя Володя, старший сын. Маму, окрещенную в Новгороде у Федора Стратилата, тоже привезли в Ливонские края — четырех лет от роду. Там в Риге, на Покровском кладбище, с черным гранитным обелиском в головах, и упокоился дедушка Дмитрий Васильич — вместе с бабушкой Елизавете Дмитриевной, урожденной Косаговской, из Корвин-Косаговского рода древнего, но захудалого.

    Видел я деда с бабкой только на фотографиях.

       В Риге и познакомилась мама с кандидатом прав Петербургского университета Чинновым Владимиром Алексеевичем. Папа был коренной рижанин — там окончил и гимназию, классическую Александровскую (на выпускном акте декламировал по-гречески). После Петербурга приехал ненадолго к родителям: дед мое бывший комендант Усть-Двинской крепости под Ригой (николаевские казармы и древние стены), был уже в отставке. Несмотря на мать-немку, отец считал себя русским – русским по характеру он и был.

       (Помню, в Юрьеве двоюродная тетка моя Эльвира, пышная дама в мехах и шляпе на полкомнаты, фон Морр, весьма гордившаяся своим фонморрством, раз патетически спросила: «Володя, ведь ты фон Морр?» «Нет, — невозмутимо ответил папа.

    — Я Чиннов». Драматический жест пропал зря.)

       Чинновы не очень уж родовиты. По бумагам какой-то Alexander von Tschinnow («w» не произносилось, как в фамилия v. Bulow, v. Schlettow) въехал в Россию при Екатерине в 1786 году – из Пруссии, но герб будто бы франконский, судя по крыльям, вырывающимся из короны: отдельных два черных крыла, без других птичьих атрибутов, и между ними, тоже отдельно, дева в венке; на щите три красных ромба. Давайте считать, что крылья принадлежат Пегасу, венок – лавровый – мой, ромбы – с костюма Арлекина, символа легкомыслия и насмешливости. Как-то я спросил папу о предках. «Ну что ты пустяками интересуешься, разве это важно?» Папа был «демократических убеждений», в душе разночинец. Сказал мне, что из живых Чинновых известны ему только двое: бывший «Ваничка» Чиннов, военный юрист, товарищ прокурора, да Миша, секретарь Московского военного окружного суда, – оба для него политически, даже морально-политически совершенно неприемлемые.

       Суд папа одобрял только гражданский – не военный.

    «Правда и милость да царствуют в судах» — эти слова Александра Второго были «начертаны», как тогда говорили, на странице Судебных Уставов, висевшей под стеклом в отцовском кабинете. На свадебном снимке — где мама в странной венкообразной прическе — начинающий «судейский».. Чиннов стоит в длинном форменном сюртуке с темно-зелеными бархатными нашивками, украшенными царской короной на бронзовом столбике; на столбике надпись «ЗАКОНЪ» (столбик, столбик, недолго же ты простоял). Неизвестно почему, родители венчались в церкви Рижского замка. Свадебное путешествие — в Париж — было непродолжительным; прямо из Парижа приехали в Туккум — там года через два и родился «пишущий эти строки».

    Еще через четыре года мы переехали в Юрьев — Дерпт, Дорпат. В Юрьеве скрестились несколько моих «семейственных линий».

       Лет через сто шестьдесят после того, как в Дерпте стал майор Якоб Теннес фон Цвейгберг опорой русского царя, приехал туда же, в Дерпт, готовить гибель проклятому царизму другой мой уже не предок, но тоже родственник — двоюродный брат матери, Петр Филиппович Якубович-Мельшин, известный революционер, народоволец, даже более известный, чем предок его декабрист. Устроил там «нелегальную», как тогда выражались, типографию, сам набрал и напечатал номер подпольной «Народной воли» с призывами к народу смести паразитов: жандармов, помещиков и остальных буржуев.

    Представляю себе типографию — комнатенку в квартире студента Переляева: две или три жалкие керосиновые лампчонки, движутся тени на стенах (дядя жестикулирует, составляя прокламацию), в пыльных ящичках свинцовые буквы (вредно для легких). Вокруг бюргерский Дерпт; толстые бюргеры, за день насосавшиеся народной крови, храпят громко, но мирно. В блестящих глазах дяди, прекрасного человека, энтузиазм: прокламация почти готова. Тикают дешевенькие часики, приближая светлую зарю человечества. Серая мышка догрызает кусочек копченой колбасы с таким увлечением, словно тоже подтачивает самые основы монархии.

       Лет через тридцать после того в том же Дерпте – Юрьеве охранял упомянутые основы монархии другой мой дядя – Александр Робертович фон Морр, жандармский полковник.

    Родители мои, читатели либеральной газеты «Речь», с таким реакционером знаться не хотели. Все-таки жена его, тетя Наташа, у нас бывала. Раз она завезла меня к себе. Помню большую икону, словно из иконостаса, — Георгий Победоносец поражает дракона – не в углу, а посреди стены, рубиновое сияние лампадки, турецкие тахты, восточное оружие. До применения оружия дело не дошло, но битва все-таки произошла, почти у ног Георгия Победоносца: тетя Наташа, неизвестно почему, разбушевалась. Дяде, усмирителю бунтовщиков, пришлось туго. «Я дочь генерала Орехова! – Кричала тетя, хотя дядя об этом уже знал.

    – Дочь русского генерала, не какой-то ревельской кильки фон Морр! – Передразнивая: – Морр! Вот именно — мор! Уморил ты меня совсем!»

       Дядя, подбиравший сигару, которую супруга, вырвав из пухлых его пальцев, швырнула на ковер, взирал на нее снизу, подобно поверженному дракону на иконе.

       В одном тетя Наташа была права: на дочь ревельской кильки она действительно не походила – была круглая, подвижная, говорливая. Все же презрение к ревельским килькам не оправданно: серебристая эта рыбка, с янтарным ободком вокруг черного зрачка, смутно-розоватым мясом — и темным лавровым листиком и черными перчинками в коробочке, – лучшая закуска и к рябиновке и к зубровке. За ваше здоровье. И за упокой души – многих душ: за упокой всех, чьи тени тревожу я этим рассказом: революционеров, либералов, реакционеров, милитаристов, миротворцев.

       Справиться с бунтовщиками дяде фон Морру — мору – не удалось не только на семейном фронте: Российская Империя, как известно, пала.

    Оказавшись после революции в Риге, столице Латвии, и размышляя о превратности судеб, дядя обращал взор к небу. Думы о ходе планет, влияющих на человеческие судьбы, дали ему идею: не находя другого заработка, он решил заняться астрономией. Подобно звездочетам с Босфора у Андрея Седых, Александр Робертович приобрел уличный телескоп и подле латвийской статуи Свободы, на бывшем Александровском бульваре стал показывать зевакам разные Кассиопеи. До астрологии он, правда, не дошел. А если бы вгляделись мы, все здесь упомянутые в ход планет и поняли бы, какая «планида» управляет нашими судьбами, – что бы мы сказали? Что сказал бы, в частности, дядя Петя Якубович, борец за свободу?

       Еще немного о Моррах. В Юрьеве — Дерпте иногда приходил ко мне играть троюродный брат мой Кирилл фон Морр, сын тети Наташи и жандармского полковника.

    Он был года на три старше меня, очень хорошенький, черно-кудрявый, с большими черными глазами, драчун, задира. Потом женщины за ним увивались. Он выведен в романе Ирины Сабуровой «Корабли старого города» под именем корнета фон Доорна: да, лет в восемнадцать он был заправский корнет, бравый, картинный, бредил Российской Императорской Армией, знал форму чуть ли не каждого полка. В Риге был он актером в Театре Русской Драмы, на маленьких ролях. Так вот, в Юрьеве, восьмилетним, приходил он иногда ко мне. Проскакав на деревянных лошадках-качалках более тысячи верст (он — ординарцем, а потом личным адъютантом Багратиона или Наполеона), мы приступали к другому занятию: он ломал мои игрушки.

    Не все сразу: две-три., это бывает: не раз ломали мне игрушки и позже, гораздо позже. А я все еще развлекаюсь разными игрушками.

       Что же до тети Наташи, то ее надо помянуть добром. Когда в 1923 году добрались мы из Ставрополя до Риги, служила она в какой-то благотворительной организации. Мы тогда обнищали совершенно. Тетя снабжала нас супом; я приходил за ним жестокой зимой, скользя по льдистому снегу, повязанный поверх легкого пальтишка (другого не было) серым платком, очень красивым, но тогда не воспринимавшимся мною эстетически. Вначале, раза три, за неимением у нас другой посуды нес я бобовый суп в цветочной вазе — тоже красивой, глиняной, темно-зеленой, с сиреневыми ирисами, без ручек (прижимал горячую вазу к груди, суп иногда крепко плескался)., если стольким людям пришлось переменить род занятий, образ жизни – почему ваза должна быть исключением?

    Привет тебе, амфора, хранительница тепла, свидетельница печали.

       Но вернемся в Юрьев — Дерпт в последние годы Российской Империи. За время, протекшее со дней основания его при Ярославе Мудром, городок, надобно сказать, изменился. Был, несмотря на Российскую Империю, совершенно немецким, плюс какие-то эстонские ингредиенты. В истории русской литературы он упоминается: друзья Пушкина Дельвиг, Языков, Кюхельбекер учились в Дерптском университете. Помню черепичные темные с прозеленью островерхие крыши, черных железных петухов на остриях лютеранских колоколен. С окраинных двориков иногда ветром доносило «кукареку» живых их собратьев: соперничая с часами на башнях, извещали они, что время не стоит на месте.

    На холме, называвшемся Домберг, Соборная гора, у развалин замкоподобного готического монастыря мы с бонной-гувернанткой выигрывали сражения. Я потрясал желтой тросточкой, набалдашник – серебряная голова разъяренного бульдога – сиял, разрезая послеобеденный осенний воздух. Иногда мы ездили к бабушке; в саду, заросшем, неухоженном, играли в прятки. Помню оранжевую гусеницу, черноголовую, очень большую – пожалуй, красивую, но страшноватую. Помню сине-черную бабочку — она лежала на земле, крылышки почти не шевелились, но что-то под ними равномерно пульсировало: должно быть, умирала, бедняжка; но я не понимал.

    Помню лиловые ирисы, тоже как будто из семейства мотыльковых, с сетчатым желтовато-бежевым основанием лепестков. В бабушкином доме, среди огромного количества темно-красных плюшевых кресел и портьер, я на Пасху лазил по темно-красным коврам, искал под темными, грузными шкафами и столами шоколадные яйца в золотой обертке: полые, с золочеными пистолетиками в виде начинки. Золотые яйца, символ счастья. Не раз в жизни потом случалось так: стараться достать – что достать-то? Чуть-чуть шоколаду да крохотный пистолетик, с которым неизвестно что делать.

    Впрочем, пистолетик, символ войны, в этом рассказе кстати. И главное, прельщала золоченая обертка: люблю все золотистое, недаром так часто это слово в моих стихах. Не знаю, замечал ли я тогда эту торжественную темно-вишневость плюша и бархата, кое-где рубиново-ярко сиявшую под краем солнечного луча, царства света, в котором спирально, как бы под медленный вальс Штрауса, двигались озаренные пылинки. Или — замечал ли, что багрово-пунцовый рубин этот похоже на кровь? (Все оказалось кстати: и вещи цвета крови, и пистолетики в пасхальных яйцах — дело было накануне войны.)

       На прощанье бабушкина рука, подагрическая, артрическая, крабообразная, неровно, нервно гладила мне маковку.

    Суховатые губы прижимались к моему виску, водянистые глаза посреди морщинок смотрели слезливо и грустно. Халат бабушкин, куда я прятал лицо, царапал парчовой отделкой.

       По-русски бабушка «Марья Егоровна» говорила скверно, по-немецки говорить с началом войны стало не ко времени, мама с ней чуть ли не с первых слов переходила на французский. Я ничего не понимал. Но скоро меня отдали – увы, ненадолго – во французский детский сад; помню белые сандалии, в которых я шел между клумбами каких-то лиловых цветов. Две сухие дамы в синих платьях стояли на веранде, полной осеннего утреннего света, с группой детей, все пели:


       Les japonnais sont toujours gais,

       Toujours gais, toujours gais!


       Это повторялось трижды. Причины такой всегдашней веселости японцев остались для меня тайной. (Теперь кстати было бы перенять эту японскую вечную веселость.) Помню девочку, года на два постарше меня, безбровоголубоглазую, важничавшую передо мной – кажется, она была баронесса; помню розовую раковинку уха, приподнятую губку, кремовое пикейное платье с чесучовым бантом, нежную кожу тоненькой руки в полуденном свете, еще с летним загаром, абрикосовую. Теперь эта девочка — старуха, если не скелет, не правда ли? Если не скелет.

       Как-то безветренным вечереющим днем мы с папой гуляли, я подбирал с влажной земли каштаны, блестящие, коричневые, именно каштановые, как мои ботинки.

    Шевелил этими ботинками шуршавшие листья. Яркий коричневый шотландский сеттер небрежно-размашисто носился по желтовато-бурому парку. Я вдруг спросил: «Папа, а что такое Бог один и в трех лицах?» Папа удивленно ответил: «Ну, об этом поговорим, когда ты вырастешь». Когда я «вырос», спросил бы я у него: что такое смерть?

       Но я отвлекся в сторону, в тот ранний вечер мы, кажется, шли к бабушке.

       Бабушка жила одна, с двумя эстонскими старушками — старушки присматривали по хозяйству. После потери обоих мужей, полковника Чиннова и полковника фон Дихта (толстенный Дихт, по ее словам, сам утопил себя в пиве), остались у нее только два развлечения: пасьянсы и оппозиция к моей матери. Впрочем, была еще кошечка, совершенно черная; очень изящно сидела на ярко-вишневом диване, задрав ножку, деликатно облизывалась розовым язычком, похожим на лепесток розы.

    Я побаивался: вдруг она перебежит мне дорогу? По-видимому, она перебежала.

       А у нас был попугай: висел в гостиной в большой клетке около пальмы — пальма должна была напоминать ему родные края. (Какое дерево завести мне? Развесистую клюкву? В своем канзасском саду я не посадил ни березки.) Попугаи неправдоподобны: наш был красно-сине-желтый, точно флаг Колумбии или республики Чад. Не он ли мне внушил любовь к краскам, яростно-яркий красавец! Гостиная была солнечная, попугай так и сверкал. Склад ума у него был философский, скептически-стоический — чаще всего он кричал: ерррунда! Жаль, не научился я у него называть ерундой капризы Фортуны.

       Раз на главной улице Юрьева – Дерпта увидели мы обезьянку.

    Старичок стоял подле трехногого ящика (конечно, это был шарманка), на ящике сидело в красной курточке и синих штанишках маленькое коричневолицее существо; темно-коричневые глаза, как бы семитские, с какой-то древней скорбью, умные, усталые взглянули на белокурого голубоглазого мальчика. Тоненькая темная нежная ручка протянула билетик: на трех местных языках мне было гарантировано счастье, удача во всех моих предприятиях, коммерческих особенно. Я упросил старичка посадить обезьянку мне на плечо. Вот если бы и сидела так у каждого из нас на плече маленькой милой мартышкой Судьба-Фортуна, ручная, послушная, исполняла бы нетрудные наши просьбы – милая добрая фея.

    Через полвека в Барселоне в парке Гауди встретил я такую же обезьянку, тоже в красном мундирчике и синих шальварах; тоже получил из нежной ручки билетик с гарантией счастья. Все было, как полвека назад – за исключением белокурого мальчика.

       Мальчик этот, Ирик — так почему-то называли меня родители, – в маминых мечтах был пианистом. Как-то раз в музыкальном магазине увидел я маленькое пианино, чуть побольше гармоники: «Папа, купи!» – «Но зачем же, Ирюшка-головастик, ведь есть же у нас рояль, какой ты странный мальчик!» – «Нет, я хочу свой!» Когда приходили гости, я этот свой «рояль» толчками перевозил из детской в гостиную, стучал по клавишам как придется и пел. Так началось мое «служенье Муз». Гости выражали восторг – надо полагать, преувеличенный.

    Купить Стоп Актив(официальный сайт)

    В данном обзоре мы рассмотрим масло против грибка Стоп Актив.

    Грибок стоп – это одна из тех неприятных болезней, которой легко заразиться, но сложно вылечить. При отсутствии правильного и своевременного лечения болезнь поражает не только кожный покров, но и ногтевые пластины. Грибок представляет опасность для всех членов семьи больного. Причин его появления может быть несколько: несоблюдение правил личной гигиены, несоблюдение мер предосторожности в общественных местах, таких как бассейн, сауна или баня, тренажерный зал. Чаще всего больного мучают рецидивы, поскольку не уделяется должное внимание лечению и профилактике.

    Справиться с грибком стоп под силу средству Стоп Актив.

    Это инновационное косметическое и лечебное средство, которое уничтожает грибковые микроорганизмы, симптомы болезни, а также ухаживает за поврежденной кожей стоп.

    Лечение грибка стоп эффективно в том случае, когда оно начинается с устранения причин, вызывающих болезнь. Его основа – это прием местной противогрибковой терапии, укрепление иммунитета и соблюдение правил личной гигиены. Применение противогрибкового масла Стоп Актив – это один из основных методов лечения на сегодняшний день. Препарат завоевал признание среди тысяч пациентов, которым удалось излечить грибок стоп и избавиться от неприятных симптомов болезни.

    Натуральный препарат помогает не только больному, но и членам его семьи, которые рискуют подхватить грибковую инфекцию. Наш обзор предоставляет возможность покупателям узнать, как работает препарат, что входит в его состав, какие есть противопоказания, где и как правильно оформить заказ.

    Назначение и выгода

    Как заверяет производитель Стоп Актив, препарат быстро и эффективно устранит симптомы грибковой инфекции, а также всего за один лечебный курс полностью избавит от болезни. Кроме этого, масло активно используется в качестве профилактического средства, и незаменим в семьях, где есть маленькие дети. С каждым днем растет количество довольных покупателей, которые лично убедились в эффективности препарата.

    Те пациенты, которые хотят задать вопросы менеджеру компании лично, могут воспользоваться такой услугой - созвониться с ее представителем и уточнить нужную информацию.

    Масло Стоп Актив показано для:

    1. Устранения грибка стоп и ногтей за 4 недели, а в запущенных стадиях – оказать помощь в качестве вспомогательной терапии.
    2. Укрепления местного иммунитета, защиты пораженных тканей во избежание рецидива.
    3. Быстрого снятия неприятных симптомов – запаха, потливости, зуда, сухости кожного покрова.

    Уже через 3-5 дней больной сможет забыть о болезни, которая мешала ему полноценно жить, хотя курс лечения он должен будет обязательно пройти полностью, чтобы не случился рецидив, и грибок не вернулся снова.

    Именно лекарство от грибка Стоп Актив, по сравнению с «химическими» аналогами, выгодно покупателям:

    • Легко приобрести: заказать, не выходя из дома, получить на ближайшем почтовом отделении.
    • Множественные отзывы от бывших пациентов говорят сами за себя: препарат эффективно справляется со своей задачей, не причиняя вреда другим органам и системам организма.
    • Не нужно ходить по аптекам и магазинам в поисках нужного препарата: приняв решение заказать Стоп Актив от грибка ногтей, через 10 дней продукция «придет» на почтовое отделение.
    • Компания соблюдает конфиденциальность.
    • Выгодная цена, а во время акции еще дешевле.

    Во время акции производитель снижает цену в 2 раза, поэтому у покупателя появляется реальная возможность хорошо сэкономить.

    Примечание: у вас есть возможность прочитать отзывы покупателей о Стоп Актив на форумах и под нашим обзором.

    Внизу страницы каждый желающий сможет ознакомиться с ними.

    Чтобы сделать заказ препарата можно оставить заявку на официальном сайте или через прямую форму обратной связи с производителем, представленную ниже:

    Получить платную консультацию о Стоп Актив?

    Задайте менеджеру все интересующие вопросы о товаре по телефону.
    Если ответы Вас устроят, то Вы можете сразу оформить заказ, сообщив менеджеру данные для доставки.

    Далее поговорим о том, как выявить болезнь.

    Известные симптомы болезни

    Средство от грибка Стоп Актив изготовлено на основе натуральных компонентов, которые проявляют высокую активность в отношении различных видов грибков.

    Кроме своей основной функции, ухаживающие свойства масла направлены на полноценное восстановление поврежденного кожного покрова.

    Какие симптомы указывают на развитие грибка:

    1. Кожный покров воспаляется, приобретает алый цвет, пораженные участки зудят, при соприкосновении с обувью или носками больной испытывает дискомфорт.
    2. Кожа становится сухой, грубой, появляются шелушения и местами даже трещины.
    3. Болезненность, особенно во время ходьбы.
    4. Можно наблюдать пузырьки, в которых скапливается жидкость.
    5. Ткани стоп отекают.
    6. Ногти меняют цвет, могут деформироваться, ногтевая пластина становится толще, крошится, в запущенном состоянии отпадает полностью.
    7. Ноги активно потеют, что сопровождается неприятным запахом.

    Заразиться грибком стоп можно где угодно, зачастую инфицирование происходит путем непосредственного контакта.

    Чаще всего – это непосредственный контакт с вещами и предметами личной гигиены больного, реже – пользование одними и теми же предметами домашнего обихода. Иногда при несоблюдении мер предосторожности здоровый человек «приобретает» грибок через коврики, лавки и пол.

    Примечание: Не затягивайте с лечением! Грибок может передаваться вашим близким, а также быстро распространяться по всему кожному покрову. При первых признаках заболевания нужно срочно найти эффективное лекарство и начать применение.

    Ниже Вы узнаете, как «работает» масло от грибка Стоп Актив, что входит в его состав и почему именно его выбирают пациенты для лечения своей проблемы.

    Принцип действия препарата на пораженные ткани стоп

    Грибковые болезни трудно поддаются лечению, и справиться с ними многим препаратам не под силу.

    Производитель лекарства Стоп Актив другого мнения: с помощью фитомасла можно быстро и легко избавиться от грибкового поражения стоп, и уже через 3-5 дней забыть о неприятных симптомах и вести полноценную жизнь.

    Спустя несколько дней после начала лечения больной может наблюдать такие результаты:

    1. Через 5-7 дней визуально кожа стоп становится более здоровой.
    2. Через 10-14 дней грубая кожа становится мягче.
    3. Постепенно заживают трещины и раны, маслянистая текстура предотвращает образование новых повреждений на коже.
    4. Противогрибковое средство Стоп Актив обладает питательными свойствами, при регулярном применении кожа становится увлажненной и приобретает розовый оттенок.
    5. Устраняет неприятный запах, придает коже тонкий нежный аромат.
    6. Ногтевые пластины восстанавливаются, перестают крошиться и ломаться, начинает расти здоровый ноготь.

    Главное – не прекращать использовать препарат после того, как симптомы болезни уйдут, иначе больному не избежать рецидива.

    Важно полностью «убить» возбудителя, для этого необходимо пройти курс лечения Стоп Актив полностью. Уже через 30 дней активные компоненты масла полностью убивают грибок. В нашем обзоре подробно рассмотрен состав масла, а также мы предлагаем ознакомиться с показаниями для применения Стоп Актив.

    Состав Стоп Актив

    После проведенных научных и лабораторных исследований специалисты установили, что средство от грибка ногтей Стоп Актив – это уникальный фитопрепарат лечебного действия, в состав которого входят высокоактивные компоненты. Главные задачи препарата – это подавление грибковой активности, уничтожение споров, оздоровление кожного покрова и ногтевых тканей.

    Компоненты масла не только устраняют возбудителя грибка, но также избавляют больного от неприятных симптомов болезни, в частности неприятного запаха и потливости.

    Антисептические свойства препарата способствуют заживлению ран и трещин на коже. В основе лекарства Стоп Актив лежат три главных компонента:

    1. Бобровый мускус. Экстракт мускуса обладает высокими антисептическими свойствами, благодаря его активности грибок быстро погибает. Важно то, что этот компонент активен в отношении всех видов грибков. При регулярном использовании масла экстракт бобрового мускуса уничтожает грибок, его споры, устраняет неприятные симптомы, а также защищает кожный покров от рецидивов.

      Уже через 3-5 процедур нанесений масла больной почувствует значительное улучшение состояния здоровья: уйдет зуд, сухость, неприятный запах, ноги перестанут потеть.

    2. Каменное масло. Иными словами это квасцы алюминия, в составе которых сульфат магния и соли, которые хорошо растворяются в воде. Способствует смягчению кожного покрова, увлажняет и питает, помогает в заживлении трещин и ран, образовавшихся в результате грибкового поражения. Оказывает успокаивающее действие, лечит мозоли, смягчает загрубевшие участки кожи стоп.
    3. Мумие Асиль. Представляет собой окаменевшие останки животных и растений, которые с годами смешиваются с почвой и скалистыми породами. Отличается высоким содержанием активных веществ, в среднем до 30%, которые обладают целебными свойствами.

      Мумие Асиль придает коже приятный аромат, оказывает дезинфицирующее действие, помогает устранить потливость ног.

    Препарат имеет масляную основу, в которую вошли несколько видов масел. Она помогает коже быстрее справиться с возбудителем болезни, ухаживает, способствует заживлению, питает кожу и ногти полезными веществами.

    Примечание: купить масло Стоп Актив в аптеках Москвы и СПБ можно по завышенной цене. Продажа по минимальной стоимости происходит на официальном сайте производителя, поэтому не доверяйте предложениям сторонних магазинов, предлагающих товар по бросовой цене.

    Какие состояния требуют лечения и как правильно применять препарат, мы предлагаем узнать в следующих разделах нашего обзора.

    Также Вы узнаете, какие преимущества есть у средства Стоп Актив от грибка по сравнению с препаратами аналогичного действия.

    Отзывы врачей о Стоп Актив

    • Врач: 27
    • Специальность: Дерматолог
    • Стаж работы: 3
    • Мнение о препарате: Постоянно слежу за новинками противогрибковых препаратов. Масло Стоп Актив, в отличие от мазей равномерно и по всей поверхности наноситься на пораженные участки кожи и активно борется с проявлением грибка.
    • Оценка: рекомендую!
    • Врач: 29
    • Специальность: Дерматолог
    • Стаж работы: 7
    • Мнение о препарате: Препарат Стоп Актив рекомендую своим пациентам в качестве эффективного противогрибкового средства.
    • Оценка: рекомендую!

    Показания к применению

    Противогрибковое лекарство Стоп Актив помогает полностью избавиться от грибка стоп и ногтей, а также укрепляет местный иммунитет. После курса лечения у больного вырабатывается стойкий иммунитет, что позволяет предотвратить рецидивы грибковой инфекции в течение нескольких месяцев после лечения.

    Специалисты рекомендуют применение масла Стоп Актив при таких патологических состояниях:

    • Микозы стоп и других участков кожного покрова.
    • Онихомикоз.
    • Болезни ногтей: ломкость, утолщение, изменение цвета, расслоение.
    • Чрезмерная потливость.
    • Шелушение, сухость, огрубение кожи.
    • Натоптыши и мозоли, в том числе застарелые.

    Натуральный противогрибковый препарат может также использоваться в качестве профилактического средства, особенно хорошо себя зарекомендовал в семьях, где есть больной.

    Согласно реальным отзывам о Стоп Актив от пользователей, препарат можно начинать применять:

    1. При чрезмерной сухости кожи на стопах, при трещинах и ранах, которые образовались в связи с сухостью, вызванной грибковым возбудителем.
    2. Больным с усиленной потливостью ног.
    3. При явно выраженном неприятном запахе от стоп.
    4. Когда у больного появились язвы, раны и шелушения на коже стоп.
    5. При явно выраженной грибковой инфекции кожного покрова стоп и ногтевых пластин.

    Масло оказывает положительное лечебное воздействие на больные стопы, а также выступает в качестве косметического средства – питает поврежденный кожный покров полезными веществами, увлажняет кожу, способствует восстановлению поврежденных грибком тканей.

    Подробная инструкция к Стоп Актив и правила применения описаны ниже, а также прилагаются к каждому флакону препарата.

    Инструкция по применению

    Перед нанесением масла Стоп Актив на кожу стоп необходимо тщательно вымыть с мылом ноги, высушить полотенцем. После полного высыхания стоп и ногтей нанести 1-2 капли масла на ладонь и распределить на больной участок кожи или втереть в ногтевые пластины. Процедуры проводить мягкими массажными движениями, чтобы не травмировать и без того пораженную грибковым возбудителем кожу. Наносить необходимо тонкий слой масла, захватывая небольшую площадь здорового кожного покрова, чтобы предотвратить распространение болезни.

    Производитель лекарства рекомендует использовать его регулярно: ежедневно на протяжении месяца.

    • При онихомикозе - грибке ногтей: Тщательно вымыть ноги (руки), просушить полотенцем.

      Нанести масло на ногтевые пластины. Проводить процедуры следует 2 раза в день. В комплекте нет специального аппликатора для нанесения препарата, поэтому больному нужно будет самостоятельно подобрать тот, который будет ему удобен.

    Лечение со Стоп Актив должно длиться не менее 3-х недель, полный курс составляет 6 недель. Длительность терапии будет зависеть от начального состояния ногтей, стадии запущенности болезни.

    • При грибковом поражении стоп: Вымыть ноги водой с мылом, желательно использовать мыло без отдушки и красителей, к примеру, хозяйственное. Просушить полотенцем. Нанести небольшое количество масла на кожу стоп, особенно тщательно на пятки и между пальцами.

    Наносить средство необходимо утром и вечером на протяжении 4 недель.

    Если симптомы болезни через 12-14 дней не прошли, больному рекомендовано обратиться к врачу.

    Примечание: Только на официальном сайте Стоп Актив можно избежать обмана и развода, приобретая реальное средство.

    К противопоказаниям следует отнести наличие у больного аллергии на компоненты масла.

    Аналоги Стоп Актив

    Мазь от грибка Новастеп

    Рекомендуем обратить внимание на популярное в интернете средство - мазь от грибка Новастеп. По отзывам пользователей и дерматологов мазь отлично справляется с микозами любой степени, благодаря уникальному составу и глубокому воздействию. Новастеп уничтожает споры грибка, устраняет неприятные запахи и потливость ног а также эффективно лечит трещины кожи.

    Преимущества масла

    Наиболее эффективен противогрибковый препарат Стоп Актив на начальной стадии болезни, когда он дает положительный результат в лечении даже в качестве самостоятельного препарата.

    В запущенных случаях производитель рекомендует использовать лекарство в качестве комплексной терапии.

    Преимущества средства:

    1. Подавляет источник грибковой инфекции, препятствует ее дальнейшему распространению на здоровые ткани.
    2. Смягчает и увлажняет пораженные грибком и здоровые ткани кожного покрова, устраняет сухость и шелушение.
    3. Помогает больному избавиться от неприятных ощущений, вызванных болезнью, дискомфорта, зуда, жжения.
    4. Нейтрализует неприятный запах, обладает дезодорирующими свойствами.
    5. Масло Стоп Актив помогает избавиться от чрезмерной потливости, регулирует работу потовых и сальных желез.
    6. Обладает ранозаживляющими свойствами, после нанесения на поврежденную кожу способствует заживлению ран, трещин, снимает покраснения.
    7. По ощущениям стопы становятся мягкими, им комфортно и свежо.
    8. К стопам и ногтям возвращается здоровье, красота, пациенту хочется больше двигаться, ничего не доставляет ему дискомфорта и комплексов.

    Консистенция препарата – это еще одно его преимущество.

    Благодаря своей жидкой текстуре, масло хорошо распределяется на коже во время нанесения. Кроме этого, экономичный расход позволяет купить один флакон Стоп Актив на полноценный курс. Несмотря на маслянистую основу, препарат не оставляет жирных следов, поскольку хорошо впитывается в кожу в течение 1-2 минут. Для получения платной консультации достаточно заполнить форму и дождаться звонка.

    Получить платную консультацию о Стоп Актив?

    Задайте менеджеру все интересующие вопросы о товаре по телефону.
    Если ответы Вас устроят, то Вы можете сразу оформить заказ, сообщив менеджеру данные для доставки.

    Каждому пациенту, который начинает лечение грибка маслом Стоп Актив, следует помнить о том, что его ноги должны быть ухожены, не забывать о правилах гигиены, носить удобную обувь из натуральных материалов, ноги должны «дышать».

    Ежедневно необходимо надевать чистые носки из натуральной ткани.

    Примечание: по телефону можно узнать, сколько стоит Стоп Актив, как применять масло, как долго будет идти посылка до вашего города и т. д. Подготовьте список вопросов заранее!

    Детальнее узнать о действии Стоп актив, а также об актуальных акциях и скидках можно напрямую спросив представителя компании производителя.

    Цена и где купить Стоп Актив?

    В последнее время в сети интернет все чаще можно наткнуться на деятельность недобросовестных реализаторов, которые пытаются продать некачественный товар, используя популярный бренд или востребованную торговую марку.

    Чтобы избежать обмана в сети, производитель масла Стоп Актив рекомендует пациентам и членам их семьи обращаться на официальный сайт компании. Только у официального дилера можно заказать оригинальный товар, качество которого подтверждается всеми необходимыми документами и сертификатом.

    Мы предлагаем покупателям план оформления заказа, воспользовавшись которым они сэкономят время и уже спустя несколько дней получат качественную сертифицированную продукцию.

    1. После перехода на официальный сайт компании рекомендуем ознакомиться с полной информацией о товаре, составом, исключить наличие аллергии на компоненты.
    2. В специальной форме заказа оставить свои данные, контактный номер телефона для связи с представителем компании.
    3. В течение 15 минут принять звонок от оператора, согласовать детали заказа.
    4. Через 7-14 дней получить заказанный товар на ближайшем почтовом отделении.

      Сроки доставки могут отличаться в зависимости от удаленности региона.

    5. Воспользоваться средством и оставить свои положительные и отрицательные отзывы о Стоп Активна форумах и под нашим обзором.

    Настоятельно рекомендуем избегать сомнительных сайтов, где продавец требует предоплату за товар или же выставляет низкую цену. Ниже в нашем обзоре есть ссылка на официальный сайт. Ответы на возникшие вопросы покупатели могут получить непосредственно от представителей компании, воспользовавшись функцией обратной связи. В телефонном режиме покупатель может обсудить детали заказа и уточнить информацию о товаре.

    На официальном сайте покупатели могут воспользоваться уникальным предложением, которое предполагает снижение стоимости Стоп Актив на 50% и более.

    Покупатели сэкономят деньги или же смогут приобрести в 2 раза больше единиц товара.

    Мы собрали и проанализировали положительные и отрицательные отзывы о товаре с более чем 30 сайтов и теперь Вы можете узнать мнение других людей о Стоп Актив.

    100% (проанализировано 162 отзывов)

    В конце нашего обзора есть несколько реальных отзывов от покупателей Стоп Актив, которые были оставлены за время существования обзора (если кто-то успел поделиться своим мнением). После ознакомления с ними каждый покупатель сможет определиться с необходимостью покупки противогрибкового масла.

    Удачных покупок в интернете!

    Оценка пользователей:

    Оценка редакции сайта:

    }

    Вывод: Стоп Актив рекомендован к покупке!

    Купить Стоп Актив(официальный сайт)

    Масло от грибка Стоп Актив

    5 (100%) 1 Оценки

    Оцените полезность Стоп Актив:

    (Оценили 58 человек)

    Оцените состав Стоп Актив:

    (Оценили 78 человек)

    Оцените простоту применения Стоп Актив:

    (Оценили 62 человек)

    Оцените преимущества Стоп Актив:

    (Оценили 82 человек)

    Масло Стоп Актив – лучший выбор для тех, кто решил раз и навсегда покончить с надоевшим грибком.

    Препарат на основе натуральных компонентов избавит от онихомикоза за короткий срок.

    Форма выпуска и состав масла

    Лекарственный препарат выпускается в форме масла, флакон содержит 30 мл жидкости. В интернете средство часто называют гелем, кремом или мазью, хотя эти слова не совсем корректны.

    Среди веществ, из которых состоит Стоп Актив, выделяют:

    • мумиё-асиль;
    • каменное масло;
    • мускус бобра.

    В состав входят натуральные компоненты, которые многократно доказали свою результативность благодаря исследованиям специалистов.

    Масло Стоп Актив во флаконе 10 мл

    Цена и аналоги Стоп Актив

    Купить масло Стоп Актив можно за 990 рублей (скидка в 50% постоянна).

    Цена доставки может варьироваться в зависимости от города и страны. Если заказать препарат через официальный сайт, то можно получить не только хорошую скидку, но и гарантию качества продукта. Чтобы перейти в официальный интернет-магазин нажмите кнопку ниже.

    Существуют аналоги, схожие по составу, которые можно купить в аптеке:

    Также врачи назначают Микозан (от 950 рублей) в качестве аналога масла Стоп Актив. Этот антигрибковый набор, в состав которого входят спиртовые ватные тампоны, специальные пилочки и палочки для нанесения препарата на ногтевые пластины.

    Фармакологическое действие

    Основное фармакологическое действие лекарства – противогрибковое и противовоспалительное.

    Положительный эффект достигается благодаря использованию уникальных натуральных компонентов. Мумиё-асиль многократно уменьшает потливость стоп, поэтому грибок не может размножаться и расти. В будущем это становится отличной профилактической мерой для отсутствия рецидива.

    Каменное масло убирает мозоли и натоптыши. Обеспечивается не только эстетическая польза. Кожа становится более гладкой, мягкой и нежной, перестаёт шелушиться, пропадает раздражение вокруг ногтей и на стопах.

    Мускус бобра - одна из составляющих частей масла «Стоп Актив»

    Мускус бобра деструктивно действует на патогенные микроорганизмы, прекращая их деятельность.

    Благодаря использованию этого компонента быстро пропадают основные симптомы онихомикоза – зуд, жжение, крошение ногтей. Масло не позволяет инфекции развиваться и проникать глубоко в пластину.

    Показания к применению

    Противогрибковое масло Стоп Актив показано для лечения и профилактики следующих заболеваний:

    • онихомикоз;
    • микоз стопы и гладких частей тела.

    Применяется на всех стадиях грибка, даже при острой или хронической форме. Эффективен против дрожжевых, плесневых грибков, дерматофитов.

    Инструкция по применению

    Максимальный эффект достигается только при условии соблюдения всех предписаний врача, а также при предварительном внимательном прочтении описания и инструкции по применению.

    Если препарат не действует, обратитесь к специалисту для уточнения диагноза и повторного обследования.

    В некоторых случаях можно заменить лекарство более сильным по воздействию, если получено разрешение доктора.

    Перед использованием тщательно вымойте и осушите ноги, аккуратно вытерев их полотенцем. Затем возьмите небольшое количество масла для втирания препарата в те зоны на стопах, что требуют лечения, а также в участки вокруг инфицированных областей.

    Перед применением средства обязательно ознакомьтесь с инструкцией

    Небольшой совет: наносить средство на ногтевую пластину лучше всего с помощью одноразовой кисточки или специальной палочки. Такие продаются в любой аптеке.

    При этом помните, что лекарство должно ложиться тонким слоем. Дайте ему высохнуть, не покрывайте цветным лаком верх.

    Длительность терапии определяется в индивидуальном порядке врачом.

    Однако лечебные процедуры рекомендуется проводить 1-2 раза в день: желательно утром и вечером.

    Критерий выздоровления – аккуратные, целые ногти. Для этого понадобится срок от нескольких недель до пару месяцев, учитывая форму заболевания и рост пластин пациента. Однако во многих отзывах о Стоп Актив значится, что грибок ушёл гораздо быстрее – всего за 4-6 недель..

    Противопоказания и побочные эффекты

    Противопоказаний к препарату практически нет, но оно не рекомендуется к применению при индивидуальной непереносимости отдельного компонента или всего состава. Также не стоит использовать масло при механической желтухе. Ограничений по поводу беременности, лактации или детского возраста нет, но предварительно лучше проконсультироваться с врачом.

    Побочные эффекты могут проявляться в виде аллергических реакций – зуд, жжение, раздражение, сыпь, отёчность, крапивница.

    Возможна лёгкая головная боль.

    Возможное побочное действие препарата - головная боль

    Если у вас возникли другие неприятные ощущения, немедленно прекратите использование препарата и обратитесь к специалисту для выяснения причины.

    Согласно статистике, подобных случаев зафиксировано не было – лекарство действительно обладает щадящим для организма человека составом, но при этом чётко воздействует на паразитов.

    Популярные вопросы

    Натуральное лекарство Стоп Актив появилось не так давно, но уже успело завоевать расположение многих людей, которые задают актуальные вопросы.

    Почему на форумах так мало отрицательных отзывов?

    Противогрибковое лекарство имеет полностью натуральный состав, что делает его безопасным для организма человека.

    Пациенты, которые пользовались Стоп Актив, отметили быстрый эффект и отсутствие побочных реакций, что ещё раз подтверждает высокое качество и уникальные свойства продукта.

    Единичные отрицательные высказывания в основном исходят от людей:

    - Которые страдают непереносимостью любого из компонентов препарата и, естественно, не получили ожидаемых результатов.

    - Купили подделку или используют средство не по инструкции.

    В какой аптеке можно купить масло Стоп Актив?

    Производитель напрямую ведёт продажи через свой официальный сайт. Такой подход позволяет сделать цену на препарат фиксированной и доступной, без наценок фармакологических посредников.

    Наличие Стоп Актив а в обычных аптеках говорит о подделки препарата.

    Отличается ли цена в Москве, Спб от других городов?

    Стоимость лекарственного средства фиксированная, и является одинаковой как для жителей любого города России, так и для пациентов зарубежья.

    Отличаться может только цена доставки, но это зависит не от производителя, а от компании, которая занимается транспортировкой посылки.

    Можно ли заказать в Беларуси, Украине и Казахстане?

    Стоп Актив могут заказать не только россияне, но и жители других стран, в частности, Украины, Беларуси и Казахстана. Стоимость препарата в таком случае является эквивалентной по курсу к национальной валюте заказчика.

    Масло Стоп Актив развод? Не бывает таких эффективных средств

    Благодаря хорошо подобранному растительному составу масло Стоп-Актив успешно борется с патогенными бактериями, препятствуя их дальнейшему распространению. Грибок лечится длительное время, поэтому не стоит ждать от средства молниеносного решения проблемы.

    Главное, что делает препарат – останавливает развитие онихомикозных поражений и способствует отрастанию здорового ногтя. Лекарство на самом деле работает, но не так быстро, как описывают многие сайты.

    Реальные отзывы покупателей

    quuize33

    «У меня сильно потеют ноги. Врачи разводят руками – особенность организма. Всё, что я могу сделать – носить максимально удобную обувь. Но грибок всё равно появился, успел даже несколько ногтей инфицировать в лёгкой форме, пока жена не сбегала в аптеку за Стоп-Активом.

    Хорошее масло – зуд ушёл почти мгновенно, а пластины вернулись в свою форму спустя месяц».

    Only Smile

    «Стоп Актив от грибка полностью оправдывает стоимость и заявленное производителем качество! Никакие аналоги не нужны, масло отлично справляется с грибком самостоятельно. То, сколько стоит лекарство, никого волновать не должно – цена лояльная. И это не развод, как многие считают! Лично мне помогло!»

    Отзывы врачей

    «Давно рекомендую своим пациентам Стоп Актив. Масло полезное, с натуральными компонентами, на которые редко возникает аллергическая реакция. Советую перед использованием обсудить лекарство с доктором, чтобы выяснить, есть у вас гиперчувствительность или нет.

    В остальном никаких ограничений нет – препарат хорошо действует против грибка ногтей».

    – Роденко Александр Иванович, врач с опытом работы 16 лет

    Заказать Масло Стоп Актив на официальном сайте

    Оцените статью
    (16 оценок, средняя 4,40 из 5)

    Загрузка...

    Полезно? Поделитесь ссылкой

    Вас может заинтересовать