История развития кубинской экономики

Автор: ХУЛИО ЛЕ РИВЕРЕНД

Напечатано в журнале «Куба», 1964/12

Краткий обзор истории экономики до 1934 года

Истоки развития экономики Кубы восходят к тому времени, когда четыре века назад Колумб открыл Америку. С этого момента экономику Кубы определял медленный процесс эволюции, отражавший зависимый характер страны. На первом этапе развития, который закончился в 1790 году, замедленный рост производства объяснялся слабостью капитализма. На втором этапе (1790—1886) наблюдается ускоренный рост сахарной промышленности, что наряду с упадком и загниванием системы рабовладения в конечном счете привело к отмене рабства. На протяжении этих ста лет история Кубы отражает процесс развития капитализма, происходивший в некоторых странах Европы и в Соединенных Штатах. Наконец третий этап, продолжавшийся до 31 декабря 1958 года, является этапом империалистического угнетения, на ликвидацию последствий которого в настоящее время направлены творческие усилия кубинского народа, строящего многоотраслевую и жизнеспособную экономику.

На первом этапе (1510—1790) потребности испанской колониальной экспансии, совпадавшие с меркантильными интересами зарождавшегося в тот момент капитализма, вызвали рост некоторых отраслей промышленности, которые спустя несколько веков превратились в характерные элементы кубинской колониальной экономики.

Еще в XVI веке, в первом веке испанского господства, начало развиваться животноводство и одновременно с ним возникают сельскохозяйственные латифундии. На базе животноводства появилась имевшая большое значение торговля кожами. В XVI веке начали выплавлять медь, которая частично вывозилась в Испанию, а частично использовалась на Кубе для отливки артиллерийских орудий и изготовления оборудования (котлов и т. п.) для зарождающейся сахарной промышленности. Появилась судостроительная промышленность, темпы развития которой находились в зависимости от заинтересованности в ней испанского государства, а также от его административных и финансовых возможностей. Сахарная промышленность развивалась крайне медленно в результате застоя в капиталистической Испании появления крупных центров производства caхаpa во французских и английских владениях на Антильских островах.

Хищническая эксплуатация земли началась с создания крупных поместий, животноводческих латифундий. Скотные дворы и загоны тех времен кое-где сохранились до XIX века. Границы поместий имели форму круга, о чем можно судить по их следам, запечатленным на современных аэрофотоснимках.

Некоммерческое, натуральное сельское хозяйство существовало в небольших пригородных имениях. Лишь после 1600 года на острове начинают выращивать табак, в экономике Кубы появляется важная статья торговли и новая отрасль промышленности — производство нюхательного табака (рапе).

В те времена капитализм тормозил развитие колониальной промышленности.

Возьмем в качестве примера медь; сращивание крупных металлургических компаний с банковским капиталом создало предпосылки для выделения некоторых районов Европы как производителей меди, в то время как остальные стали ее потребителями. Рост металлургии в Европе с ее финансовыми и техническими возможностями привел к тому, что неконкурентоспособная колониальная промышленность пришла в упадок.

Колониальное судостроение также столкнулось с трудностями. В Европе в период развития торгового капитализма (XVI—XVII век) судостроительная промышленность развивалась под покровительством государства, нуждавшегося как в коммерческом, так и в военном флоте для решения конфликтов, характерных для эпохи политики меркантилизма.

САХАР И ТАБАК

Второй этап (1790—1886) характеризуется расширением сахарной промышленности, продукция которой направлялась на европейские и североамериканские рынки. В сахарной промышленности Кубы первой половины XIX века стали вводиться важные технические усовершенствования, которые знаменовали собой промышленную революцию. Они способствовали преобладанию в колониальной экономике сахарной промышленности, что, естественно, замедляло развитие других отраслей хозяйства. Все это привело к усилению политического и общественного влияния помещиков, владевших сахарными плантациями. Уже в то время пришли в упадок некоторые отрасли промышленности (горнорудная, судостроительная), зародившиеся в первом веке колонизации; животноводство, за исключением западного района страны, отступило перед мощным натиском тростниковых плантаций. Однако развитие сахарной промышленности повлекло за собой появление других отраслей промышленности, таких, как строительство железных дорог, создание предприятий металлургической промышленности для изготовления и ремонта деталей оборудования сахарных заводов. Все это было следствием европейской промышленной революции.

В этот период выросла табачная промышленность — производство сигар и производство листового табака. Производство сигар организовывалось в цехах, где работали наемные рабочие и ученики. Размер этих предприятий и уровень их механизации зависели от рыночного спроса на их продукцию.

Одновременное развитие сахарной и табачной промышленности, а также строительство железных дорог привело к известной концентрации производства, которая в рамках рабовладельческого строя создала предпосылки для капиталистического развития в будущем.

Многие предприниматели того времени, будучи собственниками плантаций и заводов, являлись также держателями акций железных дорог и банков, что свидетельствует о появлении финансового капитала.

Табачная промышленность, выпускающая известные на мировом рынке сорта табака, асе больше концентрируется в руках небольшой группы владельцев. Их возможности были ограничены рабским режимом труда, и они не выдерживали конкуренции других стран, где впоследствии появляется монополистический капитал. Именно монополистический капитал и задушил дальнейшее развитие кубинской экономики.

Впоследствии иностранный капитал завладел и другими отраслями промышленности, которые были характерны для дальнейшего капиталистического развития Кубы второй половины XX века: переработкой нефти, производством светильного газа и электроэнергии.

После отмены рабства в 1886 году наблюдается приток иностранного капитала в кубинскую экономику. К этому времени многие плантации, сахарные заводы, а также горнорудные предприятия уже принадлежали североамериканским компаниям. Сахарная промышленность Кубы все больше и больше превращается в поставщика сахара-сырца для североамериканского сахаро-рафинадного треста «Америкэн шугар рифайнинг компани». Монополистические группы стремились установить свое политическое господство, чтобы никто не смог помешать осуществлению их экономических интересов. Именно поэтому позиция североамериканского правительства в отношении Кубы была направлена на то, чтобы вынудить тем или иным способом испанскую колониальную власть покинуть остров. Эта политика привела к вмешательству США в Войну за независимость Кубы в 1895 году и к последующей военной оккупации (1898—1902).

Таким образом, экономическая экспансия, начавшаяся с проникновения на Кубу иностранного капитала, была закреплена установлением политического господства США вопреки сопротивлению широких патриотических сил известной поправкой Платта (1901).

С этого момента промышленность Кубы развивается в соответствии с интересами иностранного капитала, который вплоть до 1934 года стремился получать от Кубы сахар-сырец, а также металлические руды, необходимые для осуществления программы вооружения и удовлетворения нужд крупных металлургических концернов, таких, как «Бетлхэм стил корпорейшн». В обмен на эти продукты Куба была вынуждена в соответствии с Договором о взаимности (1903) импортировать множество промышленных изделий, изготовленных в Соединенных Штатах. Излишне говорить о том, что кубинская промышленности не могла конкурировать с иностранной. Кроме этого, североамериканский банк, созданный на Кубе, оказывал финансовую помощь только тем отраслям производства (например, сахарной, табачной, горнорудной промышленности и строительству железных дорог), в которых был заинтересован капитализм Соединенных Штатов. Вот почему начиная с 1886 го да на Кубе разрастались отдельные отрасли производства в ущерб другим.

После первой мировой войны международ­ный рынок сахара претерпел серьезные изме­нения; это сказалось и на кубинской экономи­ке, особенно в период 1920—1933 годов. С одной стороны, возросшее производство са­хара в Соединенных Штатах уже само по себе нанесло удар по экономике Кубы, и, с другой стороны, разразившийся в 1929—1933 годах жестокий экономический кризис привел к то­му, что экспорт кубинского сахара в США на­чал непрерывно сокращаться в результате вво­да системы квот в 1934 году,

ПОЯВЛЕНИЕ ЛАТИФУНДИЙ САХАРНОГО ТРОСТНИКА

Преобладание производства сахара над дру­гими отраслями хозяйства определило появле­ние латифундий сахарного тростника. Тысячи кабальерий¹ наиболее плодородной и самой удобной земли оказались в руках крупных иностранных и национальных компаний. На протяжении первых двух десятилетий XX века стали ухудшаться условия труда и жизни народа.

¹ Кабальерия — мера площади на Кубе, равная 13,43 га. — Прим. ред.

В годы, предшествовавшие депрессии, Куба поставляла Соединенным Штатам сахар в ко­личестве, покрывавшем около 50 процентов потребления, но с введением системы квот эта цифра уменьшилась до 28—30 процентов. Си­стема квот была разработана таким образом, что всякое увеличение потребления и увеличе­ние поставок приносило доход в первую оче­редь не Кубе, а сахарной промышленности США.

С 1923 года в революционно настроенных кругах начинает расти сознание необходимости экономического развития. Первая попытка мно­гоотраслевой индустриализации была предпри­нята диктаторским правительством Мачадо, ко­торое из демагогических соображений выдава­ло себя за выразителя интересов национальной буржуазии. Тарифные реформы, проведен­ные диктатурой в 1927 году, стимулировали развитие промышленности и привели к укреп­лению некоторых отраслей хозяйства, базирую­щихся на животноводстве, были построены фабрики, например обувные, продукция кото­рых имела довольно широкий рынок сбыта внутри страны.

После падения режима Мачадо в игру всту­пили мощные экономические и политические круги США, которые не желали допускать, чтобы народ воспользовался плодами своей победы. Торговый договор 1934 года широко распахнул двери национального рынка для североамериканских промышленных товаров. В то же время многие отрасли нубийской про­мышленности были остановлены в своем раз­витии или полностью ликвидированы. Начался новый период, период еще больших трудно­стей в полуколониальной экономике страны. В этот момент экономическое положение опре­деляли три основных фактора: застой в сахарной промышленности, укрепление латифуидизма и очень низкий темп развития всей страны, население которой удвоилось за период с 1925 по 1955 год.

До революции промышленность Кубы развивалась в соответствии с интересами иностранного капитала, монополисты стремились выкачивать как можно больше сахара- сырца и металлических руд, необходимых для осуществления их военных планов и для удовлетворения потребностей крупных концернов, таких, как „Бетлхэм стил корпорейшн“.

В ПЕРИОД С 1934- ПО 1950г

1934 год — важная веха в экономике «зависимой республики». В этом году со всей от­четливостью проявились характер и последствия подчинения Кубы североамериканскому капиталу. Можно смело сказать, что в этом году многое прояснилось. Что же произошло? ! Во-первых, конгресс США принял закон Костигана — Джонса (9 мая 1934 года), во-вторых, 24 августа 1934 года было подписано торговое соглашение с Соединенными Штатами, которое изменило некоторые положения До­говора о взаимности 1903 года, касающиеся таможенных тарифов.

Закон Костигана — Джонса установил систе­му квот на импорт сахара Соединенными Шта­тами; теперь поставки сахара были пропорцио­нально распределены между поставщиками. В соответствии с положениями этого закона Куба стала поставлять на североамериканский рынок 28—30 процентов необходимого количества сахара.

Во время второй мировой войны эта доля ничуть не возросла, а с 1950 года, когда был принят ряд законов, существенно меняю­щих Смысл закона Костигана — Джонса, доля Кубы в импорте США начала сокращаться.

С установлением системы квот появилась открытая тенденция к сокращению доли ку­бинского сахара в обеспечении потребностей США. Эта ограничительная политика противо­речила положению, сложившемуся в преды­дущие годы, поскольку с 1906 по 1930 год Ку­ба поставляла в США не менее 40, а иногда До 56 процентов необходимого количества сахара. В 1934 году и в последующие годы было принято считать, что квота предохраняла от резких колебаний на рынке сахара, обусловленных теми или иными конъюнктурны­ми факторами. Но это было оппортунистиче­ское объяснение, продиктованное североаме­риканскими интересами. На самом деле пос­ледовательное сокращение доли кубинского сахара на рынке США объясняется одной основной причиной: это был результат импе­риалистической политики вложения капитала в тот или иной район до тех пор, пока это выгодно.

Впервые кризис перепроизводства проявил­ся в 1911 —1913 годах, когда на Кубе образо­вались излишки сахара после его закупки Со­единенными Штатами. В этих условиях надо было либо найти новые рынки сбыта для из­лишков сахара (которые росли из года в год при существовавших производственных мощно­стях), либо сокращать производство, приспо­сабливаясь к потребностям Соединенных Шта­тов. Первый этап кризиса сахарного производ­ства Кубы (1911—1913) был преодолен в ре­зультате начавшейся первой мировой войны, когда увеличились поставки сахара в Европу, где собственное производство значительно со­кратилось вследствие военных действий и все­общей мобилизации. Во время первой миро­вой войны монополистический капитал США увеличил капиталовложения как в собственную сахарную промышленность, так и в промыш­ленность Филиппин, Гавайских островов и Пуэр­то-Рико. Эти действия США были направлены на развитие сахарной промышленности в дру­гих районах мира.

Введение сахарных квот в 1934 году ста­ло тормозом на пути развития экономики Ку­бы. Экономическое развитие страны, завися­щее от роста производства и продажи сахара, с этого момента почти прекратилось. Возникла необходимость выбора: или добиваться непре­рывного роста сахарного производства, или создавать отрасли производства, способные компенсировать дефицит, который образовал­ся в результате снижения деловой активности и сокращения национального дохода вслед­ствие замораживания производства и продажи сахара. Во время мирового кризиса капитализ­ма 1929—1933 годов общий уровень производ­ства страны был ниже, чем в 1913 году. Кри­зис окончательно подорвал развитие кубин­ской экономики.

САХАР И БЕЗРАБОТИЦА

По переписи 1945 годе 4423 фермы размером более 30 кабальерий каждая занимали 56,89 процента площади всех фермерских хозяйств. В 1953 году на Кубе было около 90 009 животноводческих хозяйств, из них 2817 хозяйств (в каждом из которых насчитывалось более 250 голое) владели 42,2 процента общего поголовья скота. Около 40 животноводческих хозяйств располагали 73 900 кабальерий земли. К сожалению, не имеется сведений о рисоводческих латифундиях, развившихся после второй мировой войны. И все же приведенные выше цифры наглядно показывают, что после 1934 года в сельском хозяйстве Кубы латифундии заняли еще более прочное место. Пропаганда, защищающая интересы США и местных сахарозаводчиков, выдвинула тезис о том, ЧТО в связи с кризисом сахарной промышленности латифундии уже не растут, а уменьшаются. В ряде случаев после 1934 года некоторые сахарные заводы увеличили площади принадлежавших им земель; сахарные компании передавали землю сельскохозяйственным компаниям, создаваемым специально для маскировки, или крупным арендаторам, настоящим капиталистическим предпринимателям; но в любом случае эти изменения касались латифундий лишь поверхностно, ни в коей мере не меняя их сущности.

Кризис зависимой экономики Кубы чувствовался с большей остротой в деревне. Положение подавляющей части сельского населения было непрочным — земля принадлежала крупным сахарным компаниям и латифундиям, сокращение производства и сбыта уменьшило занятость населения на уборке сахарного тростника: до 1929 года сезон уборки длился около 120 дней, впоследствии он сократился до 100 дней, а в отдельных случаях и до 60. Это означало, что полмиллиона человек, занятых в сахарной промышленности, не имели постоянной работы, за исключением немногих районов, где по окончании уборки сахарного тростника небольшой процент людей мог принять участие, а других видах сельскохозяйственных работ.

РАЗЛИЧИЯ МЕЖДУ ГОРОДОМ И ДЕРЕВНЕЙ

Однако начиная с 1934 года, с появлением в городах новых промышленных предприятий и повышением жизненного уровня занятых рабочих, создалась иллюзия экономического подъема. Улучшение положения занятых рабочих в данной обстановке объяснялось главным образом успехами, достигнутыми профсоюзными организациями в их борьбе, которая велась непрерывно с 1927 года.

В результате образовалась заметная разница между городом и деревней. Поверхностному наблюдателю могло показаться, что во всей стране условия жизни были такими же. как в крупных городах. Но это было не так.

Нищенская жизнь в деревне обусловила тягу населения в города, где уровень и темпы развития промышленности не обеспечивали поглощения притока рабочей силы, и безработица в результате всего этого распространялась по всей стране.

Сведения о безработице на Кубе никогда не заслуживали доверия. Но даже по официальным данным на 1958 год 16,4 процента общего количества рабочей силы постоянно не имели работы- В эти сведения не включена категория людей, «занятых без вознаграждения», которые в то время составляли 7 процентов населения; таким образом всего по стране около 24 процентов трудоспособного населения не получало никаких доходов. Если к этому прибавить 10,1 процента рабочих, занятых только в определенное время года и получавших минимальный доход, то получится, что 34 процента трудящихся на Кубе практически жили в нищете.

Такое положение порождало всеобщее недовольство, которое усиливалось в моменты, когда рабочему классу угрожало сокращение уровня занятости в результате реконструкции предприятий на основе современного оборудования и новой технологии.

В сложившейся ситуации, когда приостановился рост сахарной промышленности и создались излишки сахара, предназначенные для продажи на мировом рынке, укрепились латифундии и непрерывно росла безработица, нужно было энергично принимать необходимые меры. Чрезвычайно медленное экономическое развитие страны создавало угрозу полного застоя всей кубинской экономики, что на деле означало бы новый, еще более глубокий кризис.

СОКРАЩЕНИЕ ПРОИЗВОДСТВА САХАРА

К 1950 году Куба должна была производить и продавать ежегодно около семи миллионов тонн сахара, для того чтобы темп роста производства соответствовал росту населения. Но такая перспектива не отвечала интересам иностранных и национальных капиталистов. Наоборот, они выигрывали всегда на высоких ценах, для достижения которых сокращалось производство, в то время как в капиталистических и колониальных странах громадное количество людей испытывало острый недостаток сахара. В случае если бы производство сахара на Кубе составило 7 миллионов тонн, встал бы вопрос сбыта разницы между произведенным количеством и установленной США квотой. Могла ли Куба торговать с другими странами? Практически такая возможность равнялась нулю. Почему?

По Договору о взаимности 1903 года Куба открыла свой рынок североамериканским товарам, которые постепенно вытесняли продукцию других стран на кубинском рынке. В 1934 году было подписано соглашение, которое обеспечило преобладание товаров США в кубинском импорте. Таким образом, на протяжении всего периода существования «зависимой республики» поставка потребительских товаров все больше и больше переходила в руки американских экспортеров, иногда доля товаров США доходила до 84 процентов общего объема импорта. Это означало, что Куба не могла предоставить другим покупателям её сахара возможность продавать товары на своем рынке. Не было реальных условий заключить долгосрочные договоры или соглашения со странами, изъявлявшими желание закупить сахар, ибо последние не могли продавать Кубе необходимую ей продукцию по той причине, что такие же товары из США получали тарифные привилегии и другие льготы.

Единственным выходом из создавшейся ситуации могла быть свобода торговли. Но правительства, приходившие к власти на Кубе, не осмеливались проводить политику, которая, с одной стороны, противоречила бы интересам господствующих иностранных и национальных группировок, стремившихся к сокращению производства и продаже сахара почти исключительно Соединенным Штатам, и, с другой стороны, шла бы в разрез с интересами североамериканских экспортеров, хозяйничавших на кубинском рынке. Эти правительства, приходившие к власти с помощью иностранных и национальных господствующих групп, а также с одобрения североамериканских банков и монополий, были неспособны проводить политику, соответствующую интересам народа.

НАЧАЛО НАРОДНОЙ БОРЬБЫ

С 1923 года начинается решительная борьба кубинского народа против империалистического засилия. В широких народных слоях, среди мелкой и средней национальной буржуазии, среди всех, кто связан с производством экспортируемой продукции, зреет сознание необходимости всестороннего экономического развития, с тем чтобы прекратить однобокое развитие сахарного производства. Сам диктатор Мачадо пытался возглавить движение национальной буржуазии за всестороннее экономическое развитие, но его роль ограничилась лишь «принятием тарифов 1927 года», которые на устранили главных причин слабого экономического развития Кубы. После падения режима Мачадо империалистические круги и пришедшее к власти буржуазное правительство, а также всевозможные организации, представлявшие правящие классы (сахарозаводчиков, скотоводов и т. д.) пытались взять на вооружение лозунг о всестороннем экономическом развитии, изображая тебя злейшими врагами монокультурного развития. Прикрываясь изменениями в политике монополистического капитала США, они начали говорить о необходимости и возможности привлечения иностранного частного капитала для создания новых отраслей экономики. Однако политика медленного и ограниченного развития экономики, всецело зависящая от интересов империалистических кругов, не могла изменить условия жизни кубинского народа и предотвратить начавшийся в 1950 году новый сахарный кризис.

КРИЗИС 1052-1058 г.

Вторая мировая война, так же как и первая, сгладила внутренние несоответствия в кубинской экономике. В этот период выросло производство сахара и поднялись цены, а также увеличилось производство сельскохозяйственной и промышленной продукции для внутреннего рынка. Но бум закончился с окончанием войны.

С 1952 года появились характерные признаки кризиса, приближение которого отрицалось апологетами и лакеями капитализма. В этой ситуации правительство вынуждено было предпринять ряд мер для оживления экономики, В условиях надвигающегося кризиса был подготовлен и совершен государственный переворот 10 марта 1952 года, подобно перевороту диктатора Мачадо в 1927 году. Нужно сказать, что господствующие экономические группы (иностранный и национальный капитал) как в 1927, так и в 1952 году применили для выхода из кризиса одну и ту же меру: максимально возможное снижение жизненного уровня масс. В те годы Мачадо хвастался, что забастовки будут продолжаться не более нескольких часов; антинародный курс, проводимый правительством Батисты, отличался еще большей жестокостью.

В настоящее время имеются некоторые статистические данные, касающиеся рассматриваемых вопросов. Кризис капиталистической экономики Кубы 1952 года, как и все предыдущие кризисы, начался с перепроизводства сахара. Теперь уже об этом свидетельствуют официальные заявления. Индекс производства и индексы цен на сахар, стоимость урожая тростника и данные импорта и экспорта в 1951—1955 годах, а также некоторые показатели потребления на душу населения свидетельствуют о значительном экономическом спаде.

Так называемое перепроизводство вовсе не означало, что в действительности был избыток сахара; из-за низкой покупательной способности миллионов жителей мира и спекулятивных финансовых операций крупных монополий и сахарных компаний количество произведенного сахара (при определенном уровне цен) превышало спрос.

Меры борьбы с этим кризисом сводились к жесткому ограничительному контролю, отражавшему политику повышения цен, что полностью соответствовало интересам крупных сахаропроизводителей, тесно связанных с диктаторским режимом. В апреле 1952 года, в разгар уборки сахарного тростника, было объявлено об ограничении продажи сахара. Мировые излишки сахара, произведенного странами, подписавшими международную сахарную конвенцию (в том числе и Кубой), составили 2 100 000 тонн.

Во время кризиса Куба придерживалась традиционной политики, заключавшейся в создании «запасов» и «резервов». В результате этих и других ограничительных мер запасы сахара на Кубе в 1957 году превышали один миллион тонн.

Но принятые меры не привели к существенному повышению цен на сахар; ограничитель-

ная политика отразилась на упомянутой конвенции: представители кубинских сахарозаводчиков дали согласие на сокращение доли кубинского сахара в мировой торговле.

Это одна сторона политики, направленной на предотвращение кризиса. Другая сторона заключалась в проведении авантюристической финансовой политики вложения капитала и расширения государственного и частного кредита. В результате ее возник известный план экономического и социального развития (1954), которому предшествовали план строительства, финансируемый средствами от продажи специально выпущенных бон, и закон о стимулировании промышленности (1953).

На деле же план экономического и социального развития 1954 года сводился к сооружению непроизводственных объектов (здания государственных учреждений, городские улицы, проспекты и т. д.). Развитие каких-либо отраслей народного хозяйства почти не предусматривалось планом. Следует отметить, что в эти годы банк сельскохозяйственного и промышленного развития Кубы, являвшийся, в сущности, единственным инструментом в руках государства для стимулирования развития страны, чрезвычайно тормозил выдачу кредитов, в то время как другие государственные учреждения (банк социального и экономического развития, банк внешней торговли) щедро предоставляли непроизводительные займы. Проведение общественных работ сулило большую выгоду правящей верхушке: в результате различных махинаций строительство того или иного объекта обходилось государству в сумму, которая на 60—100 процентов превышала действительные затраты. Кроме этого, в силу механики самого строительства каждый подрядчик, чиновник или политик периодически имел возможность получать свою долю в «деле». Вот почему режим Батисты отдавал предпочтение подобным капиталовложениям, хотя нельзя сказать, что другие расходы государственных средств не сопровождались такими же махинациями. О размахе программы «развития» можно судить по тому, что в течение 1955—1958 годов на ее осуществление было израсходовано 500 000 000 долларов.

Естественно, что эта сказочная сумма затрат дала экономический эффект, первые результаты которого проявились в 1955 и особенно в 1956 году. В первую очередь увеличился национальный доход, и, поскольку его увеличение не было связано с расширением сахарной промышленности, комментаторы поспешили выдать это за признак сбалансированного развития.

РАСТУТ ИНОСТРАННЫЕ ПРИБЫЛИ

В 1956—1958 годах увеличилась занятость населения. Об этом свидетельствуют статистические данные, показывающие рост расходов по статье заработная плата. Это произошло главным образом за счет увеличения объема общественных работ и носило случайный характер. Многие работы, как только были израсходованы выделенные ассигнования, тут же прекращались. Начиналось новое строительство, и все шло как прежде. Таким образом поле деятельности мошенников расширялось.

Иностранные вложения на Кубе за период 1946—1956 годов составили около 100 000 000 долларов, а прибыли, полученные иностранными компаниями за эти же годы, достигли 600 000 000 долларов. Заметим, что эти доходы в 1957 году были на 78 процентов больше, чем в 1946 году. В то же время новые капиталовложения за эти десять лет составили лишь 16 процентов общей суммы североамериканского капитала, вложенного в кубинскую экономику. Это означало, что новые вложения сыграли минимальную роль во время кризиса.

Некоторые трубадуры батистовского режима на I Национальном симпозиуме по природным ресурсам (1958) заявляли, что не было никакого кризиса и что, наоборот, Куба решительно продвинулась вперед по пути экономического развития. Ежегодный индекс экономического роста в 1956—1958 годах составлял 1,4 процента, что было меньше индекса прироста населения. Разумеется, такой рост был явно недостаточным для удовлетворения насущных нужд страны.

Каковы же действительные результаты политики так называемого развития, проводимой диктатурой во время кризиса?

Увеличились прибыли иностранных вкладчиков.

Финансовая политика привела к увеличению государственного долга на 800 000 000 долларов.

В 1957 году, согласно правилам, установленным капиталистической банковской системой для такого рода операций, все частные банки потеряли кредитоспособность.

Политика проведения общественных работ — «политика веселых расходов», как называл ее тогда Сеперо Бонилья, — не только не стимулировала настоящее экономическое развитие, но, наоборот, привела к увеличению импорта, что вело к застою национальной экономики. Официальные отчеты за 1958 год показывают, что экономический «прогресс» осуществлялся за счет отраслей, потреблявших 26,3 процента собственного сырья и 73,7 процента сырья, привозимого из-за границы. Тан что любые вложения в общественные работы или промышленность приводили к одному и тому же результату — росту импорта.

Национальный валютный запас страны с 1951 по 1955 год сократился на 231 000 000 долларов, и в 1958 году он был немногим больше 100 000 000.

ТУПИК

Следовательно, так называемое развитие, основывавшееся на растрате финансовых ресурсов, поставило на грань катастрофы и без того уже подорванную экономику Кубы. В тот период было уже невозможно увеличить производство сахара и его экспорт. Рост других отраслей народного хозяйства явно не соответствовал росту населения. Всего этого можно было бы избежать путем расширения торговли, главным образом сахара, но при существовавшей системе сделать это было невозможно. Росла безработица, снижался жизненный уровень широких народных масс, уменьшались доходы. Это был уже тупик. В стране нарастало мощное освободительное движение, и следствием глубокого кризиса полуколониального экономического строя явилась революция.

КУБИНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1959 ГОДА

После 1 января 1959 года были предприняты энергичные меры для улучшения положения в стране. Конечно, на первом этапе (до первой национализации иностранных предприятий в апреле I960 года) революция располагала очень ограниченными средствами и возможностями для ликвидации последствий губительной политики диктатуры и для обеспечения условий быстрого экономического развития. В этот период можно выделить три основных мероприятия: конфискацию бесхозяйственно используемого имущества, перераспределение доходов и аграрную реформу.

Непосредственный эффект от этих мероприятий заключался в том, что, с одной стороны, кубинское государство получило ряд предприятий, которые, будучи еще государственно-капиталистическими, уже давали возможность для осуществления структурных изменений и создавали предпосылки для проведения политических акций с целью оказать влияние на экономическое развитие страны. С другой стороны, перераспределение доходов, включающее в себя также снижение платы за квартиру и некоторые услуги, а также аграрная реформа привели к резкому увеличению потребления. В стране наблюдалось общее оживление экономики.

ОСНОВЫ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ

Начало агрессии извне и интриги иностранных держав внутри страны ускорили решение коренных вопросов.

Революционное правительство, ясно представлявшее себе тот путь, по которому должна была идти страна, разрешало многочисленные проблемы, коренным образом перестраивало административный и производственный аппарат, доставшийся в наследство от прежнего режима. Ответом на акты агрессии была национализация иностранных предприятий. В ходе этого процесса все новые и новые предприятия вливались в государственный сектор. Государство уже имело в своих руках производственные ресурсы, что давало возможность приступить к плановому ведению хозяйства. Однако банк, крупная торговля и большая часть основных отраслей промышленности продолжали оставаться частной собственностью. Агрессивные действия, усиление деятельности реакционеров, направленной на провоцирование внутренних беспорядков, с одной стороны, и необходимость планирования главных отраслей народного хозяйства, что отвечало национальным интересам, — с другой, — все это, естественно, привело к национализации банка, крупной промышленности и торговли (октябрь 1960 года).

Таким образом был заложен фундамент социалистического развития экономики. Прогрессивное и все более последовательное осуществление планирования, все болев и более широкое участие трудящихся в решении производственных вопросов, улучшение составе руководителей предприятий, создание на первом этапе производственных объединений — вот факты, свидетельствующие о начале построения социализма.

По мере накопления опыта открываются новые возможности организации производства, растут национальные кадры специалистов. Боевой путь, пройденный Революционным правительством и народом Кубы, свидетельствует о том, что Кубинская революция может решать самые грандиозные задачи. На современном этапе, когда опыт первых лет становится повседневным руководством к действию, мы являемся очевидцами процесса построения социализма.

Революция открыла перед страной широкие перспективы для развития экономики.

В руках народа находится теперь могучий источник производительных сил. В стране создана основа для выполнения главной задачи — построения социализма.