Жалоба революционного правительства Кубы (1961 г, ООН). Позиция США.

Жалоба революционного правительства Кубы, касающаяся различных планов агрессии и актов интервенции, осуществляемых правительством Соединенных Штатов Америки против Республики Кубы, являющихся явный нарушением ее территориальной неприкосновенности, суверенитета и независимости и явной угрозой международному миру и безопасности

Письмо представителя Соединенных Штатов Америки при Организации Объединенных Наций от 6 апреля 1961 года на имя Генерального Секретаря

Имею честь приложить при сем документ, озаглавленный «Куба», который был направлен правительством Соединенных Штатов Межамериканскому комитету мира для его информации в связи с проводящимся им изучением вопроса о напряженности в районе Карибского моря, а также генеральному секретарю Организации американских государств с просьбой, чтобы содержание этого документа было доведено до сведения других членов Совета этой Организации.
Буду признателен, если этот документ будет разослан всем членам Организации Объединенных Наций для их информации в связи с пунктом 90 повестки дня возобновленной пятнадцатой очередной сессии Генерал¬ной Ассамблеи

Адлай Э. СТИВЕНСОН

Содержание

I. Измена идеалам кубинской революции
II. Образованье коммунистического плацдарма
III. Преданье революции в руки китайско-советского блока
IV. Угроза странам Западного полушария
V. Заключение

КУБА

Нынешнее положение в Кубе ставит Западное полушарие и Межамери­канскую систему перед серьезной и срочной проблемой.

Эта проблема отнюдь не является результатом того, что правитель­ство Кастро утвердилось в Кубе революционным путем. Все Западное полушарие радовалось свержению тирании Батисты, отнеслось с сочув­ствием к новому режиму и приветствовало обещанные им перспективы политической свободы и социальной справедливости для народа Кубы. Проблема эта возникла ввиду того, что руководители революционного режима предали свою собственную революцию, отдали эту революцию в руки чуждых Западному полушарию держав и превратили ее в орудие, которое используется с хорошо рассчитанной целью подавить возгорев­шиеся надежды кубинского народа на демократию, а также для вмеша­тельства во внутренние дела других американских республик.

То, что началось в качестве движения за расширение кубинской демократии и свободы, было превращено, говоря коротко, в аппарат для разрушения свободных институтов Кубы, для захвата международным коммунизмом базы и плацдарма в Америке и для разрушения Межамерикан­ской системы.

По твердому убеждению правительства Соединенных Штатов Америки режим Кастро в Кубе представляет собой явную и действительную опас­ность для подлинной и независимой революции в Америке — для всех надежд на распространение политической свободы, на экономическое развитие и социальный прогресс во всех республиках Западного полу­шария .

I. Измена идеалам кубинской революции

Характер режима Батисты на Кубе сделал резкую народную реакцию почти неизбежной. Хищничество руководства, продажность правитель­ства, грубость полиции, безразличие режима к нуждам народа в образо­вании, в медицинском уходе, в жилищах, в социальной справедливости и в экономических возможностях — все это, на Кубе в той же мере, как и везде в других странах, было открытым призывом к революции.

Когда из Сиерра Маэстра были получены сведения о революционном движении, возглавляемом д-ром Фиделем Кастро-Рус, народы Западного полушария начали следить за его прогрессом с сочувствием и с надеж­дой. Однако кубинская революции не могла бы победить, основываясь только на партизанских действиях. Она победила потому, что тысячи гражданских лиц за линией фронта повернулись спиной к существовав­шему режиму; их позиция подорвала дух численно превосходных военных сил Батисты и вызвала их крушение изнутри. Кубинский народ реаги­ровал так не только по причине жестокости и утеснительного характера правительства Батисты, но и ввиду неоднократных ясных и категориче­ских заявлений д-ра Кастро относительно его планов и задач на Кубе после революции.

Еще в 1953 году д-р Кастро обещал, что первым революционным законом будет объявление Конституции 1940 года «Верховным законом страны». В этом и в последующих заявлениях д-р Кастро обещал «абсолютную гарантию свободы информации, как для газет, так и для радио, и всех личных и политических прав, гарантированных Консти­туцией,» а также создание временного правительства, которое «прове­дет общие выборы… к концу первого года согласно постановлениям Конституции.1940 года и Избирательного кодекса 1943 года, и немедлен­но передаст всю власть избранному кандидату.» Короче говоря, д-р Кастро обещал свободную и демократическую Кубу, преследующую цели социальной и экономической справедливости. Именно для обеспечения этого повстанческая армия сражалась в горах, кубинский народ обра­тился против Батисты и, в конечном счете, все другие революционные элементы поддержали Движение 26 июля. Именно ввиду доверия к искрен­ности целей д-ра Кастро, приход его правительства к власти 1 января 1959 года был признан в течение одной недели всем Западным полу­шарием: этот режим получил признание почти всех американских рес­публик, включая Соединенные Штаты.

Первое время казалось, что режим Кастро стремится выполнить хотя бы только свои социальные обещания. Положительная программа, начатая проведением в первые месяцы режима Кастро, — постройка школ, создание медицинских клиник, строительство новых домов, пер­вые проекты земельной реформы, открытие пляжей и курортов для все­общего пользования, искоренение взяточничества в правительстве — производила впечатление своей обдуманностью; никакое кубинское правительство в будущем не сможет отказаться от этих целей. Но поскольку речь идет об объявленных политических целях революции, действия режима Кастро свидетельствуют об упорной и последовательной измене д-ра Кастро своим обещаниям, которые он делал до революции; результатом этого явилось извращение социальных достижений: они превратились из орудия свободы в орудие рабства.

История революции Кастро превратилась в историю тщательно рас­считанного разрушения свободолюбивой Повстанческой армии и ее замены в качестве основного военного аппарата режима новой государственной милицией. Она превратилась в историю хорошо рассчитанного уничто­жений Движения 26 июля и его замены в качестве основного политиче­ского аппарата режима Коммунистической партией (Partido Socialista Popular). Она превратилась в историю разочарований, преследований, арестов, изгнания и казней людей, которые поддерживали д-ра Кастро — во многих случаях сражались бок о бок с ним, а затем произнесли над собой приговор, стремясь к тому, чтобы его режим оправдал возлагав­шиеся на него надежды.

Так д-р Хосе Миро-Кардона, выдающийся гаванский адвокат, в 1958 г. был Координатором Гражданского революционного фронта (Frente Civico Revolutionario) — коалиции групп, находившихся в оппозиции к режиму Батисты. Д-р Кастро назначил его Премьер-министром револю­ционного правительства. Когда этот режим взял курс на коммунизм, д-р Миро-Кардона ушел в изгнание. Сегодня он является председателем Революционного совета, представляющего кубинцев — врагов Батисты, которые желают спасти революцию.

Видинй кубинский судья д-р Мануэль Уррутия-и-Льео бросил вызов Батисте, провозгласив, в защиту Кастро, право кубинцев прибегать к оружию для борьбы с неконституционным правительством». Он стал героем революции и был назначен временным Президентом Революционного правительства. Когда он восстал против роста коммунистического влияния, он был принужден подать в отставку. Сегодня д-р Уррутия живет в Гаване под домашним арестом.

Не только первый Премьер-министр и первый Президент Революцион­ного правительства, но и значительная часть первоначальных политиче­ских и военных руководителей революции сегодня не признают д-ра Кастро и его политики предательства. Из числа 19 членов первого кабинета Революционного правительства почти две трети сегодня нахо­дятся в тюрьме, в изгнании или в оппозиции. Мануэль Рай-Риверо, который организовал антибатистское подполье в Гаване и был затем назначен Министром общественных работ в правительстве Кастро, является сегодня членом Революционного совета. Умберто Сори-Марин, который был первым Министром сельского хозяйства правительства Кастро и призывал к проведению аграрной реформы в духе Конституции 1940 года, вернулся на Кубу в начале этого года, чтобы возобновить свою борьбу за свободу своего народа; согласно последним сообщениям он был за­хвачен и расстрелян войсками Кастро.

Люди, которые сражались вместе с д-ром Кастро в горах, сегодня превратились в затравленных жертв его революционного режима. Майор Убер Матос-Бенитес, революционный комендант провинции Камагуей, был героем Сиерры Маэстра. Когда майор Матос восстал против расши­рения коммунистического влияния и потребовал разрешения уйти из армии, он был предан суду по обвинению в заговоре, подрывной дея­тельности и измене, и приговорен к двадцати годам тюрьмы. Майор Матос является только одним из многих врагов Батисты, которые про­тестуют теперь против измены д-ра Кастро революционным идеалам. Есть очень, очень много других: Мануэль Артиме и Нино Диас, которые доблестно сражались в Сиерре Маэстра; Хусто Карильо, вождь оппозиции Монтекристи в Гаване и первый президент Банка национального развития правительства Кастро; Рауль Чибас, который создал средства для рево­люции и сражался вместе с Кастро в горах, Фелипе Пасос, который пред­ставлял Движение 26 июля в Освободительной хунте, а затем был назна­чен Кастро президентом Национального банка Кубы; майор Педро Диас-Ланс, глава военно-воздушных сил Кубы и личный пилот Кастро; Рикардо Лорие-Вальс, начальник снабжения оружием в Повстанческой армии; д-р Мануэль Антонио де Варона, руководитель Organización Auténtica, которая была создана для борьбы с Батистой и которая имела свою собственную революционную группу в горах Эскамбрей; Эвелио Дуке и Освальдо Рамирес, которые сражались в Сиерра Эскамбрей сперва про­тив Батиста, а сегодня — против Кастро.

При режиме Батисты рабочий лидер Давид Сальвадор был брошен в тюрьму за его помощь Кастро. После революции он стал горячим сторон­ником Кастро и столь же горячим «анти-янки» генеральным секретарем кубинской федерации профсоюзов. В ноябре 1959 года Движение 26 июля овладело Национальным конгрессом профсоюзов, разгромив коммунисти­ческий список, и утвердило Давида Сальвадора в качестве генерального секретаря. Однако д-р Кастро, лично явившись на Конгресс, потребовал принятия коммунистической программы «единства». Сальвадор продолжал свою борьбу за свободное профсоюзное движение. Через год он был арестован, когда он пытался бежать из Кубы. Сегодня Давид Сальвадор опять в кубинской тюрьме — на этот раз не в тюрьме Батисты, в в тюрьме Кастро.

Редакторы газет и радиокомментаторы, которые всю свою жизнь боролись за свободу слова, располагают меньшей свободой при Кастро, чем они располагали даже при Батисте. Мигель Анхель Кеведо, будучи редактором журнала Bohemia, без стеснения, нападал на Батисту и под­держивал Кастро. Номер Bohemia от января 1959 года, приветствовавший новый режим, разошелся почти в одном миллионе экземпляров. Однако через полтора года Кеведо пришел к заключению, что в новой Кубе невозможно издавать честный журнал. Когда он бежал из Кубы в июле 1960 года, Кастро назвал это «одним из самых тяжелых ударов, нанесенных революции» .Сегодня Bohemia Libre`s издается в Каракасе. Люис Конте-Агуэро, радиокомментатор и телевизионный диктор, написал предисло­вие к революционному призыву д-ра Кастро История меня оправдает. Когда Конте посмел критиковать коммунистическое просачивание в прави­тельство, Кастро поссорился с ним; на него напала разъяренная толпа и он был вынужден искать убежища в аргентинском посольстве. Сегодня он живет в изгнании. Даже Хосе Пардо-Льяда, который известен своими язвительными ежедневными нападками на Соединенные Штаты по гаванско­му радио, недавно бежал в Мексико-Сити. Он заявляет: «Я порвал с Фиделем Кастро, потому что я пришел к убеждению, что в Кубе больше нет возможности занимать позицию, которая не находится в соответствии с линией Народно-социалистической (Коммунистической) партии, и что любое независимое высказывание, даже в защиту социальной программы революции, считается уклонистским, раскольническим или контрреволю­ционным».

Еще никогда в истории революция не начала так быстро пожирать своих детей. Перечень жертв Кастро является синодиком кубинской революции. Повстанческая армия и Движение 26 июля были выразителями глубокого и страстного стремления кубинского народа к демократии и свободе; это стремление получило свое освящение в революционной борьбе — в созданной ею боевой дружбе и в принесенных для нее жертвах. Когда д-р Кастро решил изменить обещаниям революции, ему пришлось ликвидировать то, что воплощало эти обещания, и уничтожить людей, которые приняли эти обещания всерьез.

II. Образование коммунистического плацдарма.

Демократическому энтузиазму кубинской революции д-р Кастро пред­почел суровую дисциплину кубинской Коммунистической партии. Сегод­ня эта партия является единственной политической партией, которой разрешено действовать на Кубе. Сегодня члены этой партии и лица, подпавшие под ее влияние, доминируют в правительстве Кубы, в комис­сиях по экономическому планированию, во Фронте труда, в прессе, в образовательной системе, а также во всех органах государственной власти.

У Коммунистической партии Кубы длинная и сложная история. В течение ряда лет у нее было рабочее соглашение с правительством Ба­тисты; в самом деле, в 1943 году Батиста назначил в свой кабинет первого открытого коммуниста, который когда-либо назначался в пра­вительство какой бы то ни было американской республики. Позднее между Батистой и коммунистами произошел разрыв. По первоначалу, однако, коммунисты не учли всех возможностей движения Кастро. Ког­да Кастро впервые появился в горах. Коммунистическая партия Кубы го­ворила о нем как о «буржуа» и «путчисте». Только, когда она заме­тила, что у него есть шансы на успех, она попыталась овладеть его движением.

Ее первоначальное недоверие было быстро забыто. Брат д-ра Кастро майор Рауль Кастро сам был когда-то деятельным участником международного студенческого коммунистического движения и ездил в коммунистические центры. Помимо того, майор Эрнесто (Че) Гевара, который имел большое влияние на д-ра Кастро, сам был профессиональ­ным революционером из Аргентины, который работал среди коммунистов в Гватемале и в Мексике. Через посредство Рауля Кастро и Гевары коммунисты, не имея возможности овладеть ни Движением 26 июля, ни Повстанческой армией, получили легкий доступ к самому д-ру Кастро. Что было, быть может, еще более важным, это то, что коммунистическая партия могла дать Кастро не только ясно очерченную программу, но и прочную организацию, которая могла провести в жизнь эту програм­му.

С того времени можно было наблюдать неуклонное распространение коммунистического влияния в режиме Кастро. Д-р Освальдо Дортикос- Торрадо, нынешний Президент Кубы, был региональным организационным секретарем Коммунистической партии в Сиенфуэгос, когда он был студен­том юридического факультета; он никогда публично не объяснил своего прежнего участия в партии и не отказался от него. Аннибал Эскаланте, генеральный секретарь Коммунистической партии Кубы, является членом, неофициальной группы, которая, под председательством Рауля Кастро, разрабатывает политику кубинского правительства. Сам Рауль Кастро управляет Министерством Революционных вооруженных сил, а его друг майор Рамиро Вальдес-Менендес, который сопровождал его в его поезд­ке по странам Советского блока в 1960 году, является главой военной разведки. Майор Гевара занимает должность Министра промышленности и возглавляет экономическое планирование. Национальный институт аграрной реформы (INRA), обладающий обширными полномочиями в сель­ских местностях Кубы, возглавляется майором Антонио Нуньес-Химе­несом, давнишним сотрудником групп, находившихся под коммунисти­ческим влиянием, и частым посетителем- стран за «железным занавесом». Банк для внешней торговли, который до последнего времени ведал всем экспортом и импортом, возглавлялся директором Ясинто Торрасом — ста­рым коммунистом, который в течение многих лет был экономическим ре­дактором коммунистической ежедневной газеты Noticias de Ноу. Все экономически важные учреждения переняты государством и, в значитель­ной степени, переданы в ведение Коммунистической партии Кубы.

Этот процесс консолидации настойчиво проводится во всех отрас­лях кубинской национальной жизни. Политическая оппозиция уничтоже­на, и все политические партии, за исключением коммунистической, лишены возможности вести политическую работу. За последние меся­цы режим Кастро, закончив чистку судебного аппарата, завершил ов­ладение всеми организованными институтами политической власти. Суд сегодня является орудием тирании. Законы изменены таким образом, что любое проявление несогласия может быть подведено под «контр-революцию», а обвиняемый — предан военному суду и приговорен к продолжительному тюремному заключению или к расстрелу.

Профессиональные группы и общегражданские учреждения потеряли свою автономию и систематически включаются в область «революцион­ной» дисциплины режима. Остатки оппозиции в профсоюзах, представ­ленные профсоюзными лидерами, входящими в Движение 26 июля, унич­тожены. Недавно диктатура дала себя почувствовать за пределами среднего класса, обрушившись на организованное профсоюзное движе­ние. Когда в прошлом декабре месяце рабочие-электрики Гаваны дви­нулись процессией из помещения их профсоюза к дворцу Президента, чтобы протестовать против снижения их уровня жизни, д-р Кастро-сам воспользовался первым же случаем, чтобы обрушиться на них. Авария с подачей тока в Гване привела к аресту троих рабочих по подозрению в саботаже; 18 января 1961 г. эти трое рабочих были казнены как «изменники».

Демонстрации протеста, устроенные женами рабочих против казней, были разогнаны вспомогательными полицейскими отрядами, в то время как полиция и милиция в это не вмешивались.

Характерным для коммунизма образом режим взял в свои руки народ­ное просвещение, ввел в школы коммунистическую пропаганду, отменил академическую свободу и положил конец традиционной автономии универ­ситетов. Начальником низшего образования в министерстве народного образования состоит г-н Дульсе Мариа Эскалона Алмейда, известный коммунист. Средним образованием ведает г-н Педро Каньяс Абрил, давно примыкавший к группам, поддерживающим коммунизм. Директором департамента культуры в министерстве народного образования состоит старый коммунист г- Висентина Антунья. Известные коммунисты состояли членами комитета, учрежденного министерством народного образования для переделки учебников, которыми пользуются в государ­ственных учебных заведениях. Две трети профессорского состава Гаван­ского университета находятся сейчас в изгнании. Фермин Пейнадо, бывший профессор университета провинции Ориенте, недавно опубликовал текст заявления, выпущенного в декабре прошлого года профессорами и студентами этого университета:                             .          .

«… В области внутренней политики мы осуждаем Фиделя Кастро как предателя революции, которую наш университет помог организовать и победе которой он содействовал… Полная свобода, права человека и конституционный порядок, бывшие целями движения, начавшегося 26 июля, подавлены режимом Кастро, открыто изменившим памяти наших, мучеников Франко Паис, Пепито Тей, Эдуардо Меса и многих других… В области университетской жизни мы объявляем Фиделя Кастро предателем в отношении университетской автономии, которую защищал, жертвуя своей жизнью легион студентов-мучеников, начиная с Трехо то Рамирес и Хозе А.Эчеварриа… Мы осуждаем систематическое подчинение научно-­исследовательской работы в университетах задаче консолидирования и поддержания у власти тоталитарной тирании Кастро»

Точно таким же образом режим Кестро захватил в свои руки пред­приятия, ведающие информацией — газеты, издательские фирмы, радио­вещательную и телевизионную сети, кинопромышленность. В настоящее время ни один кубинец, будь он в поле или на фабрике, в школе, в ресторане или дома не может избежать передаваемой по радио монотон­ной и неуклонной коммунистической пропаганды.

Одним словом Куба Фиделя Кастро служит в Западном полушарии первым примером современного тоталитарного государства. Власть Фиделя Кастро затрагивает повседневную жизнь жителей Кубы на каждом шагу; она регулирует их доступ на службу, на фермы, в школы, воз­можность получить жилое помещение и все необходимое в жизни, причем оппозицию она быстро и жестоко подавляет. Режим Фиделя Кастро под­чинил себе страну гораздо более основательным и всеобъемлющим обра­зом, чем самые безжалостные военные диктатуры, которые в былые вре­мена слишком долго обезображивали наше полушарие. Майор Нуньес Хименес, глава Национального института аграрной реформы, вкратце изложил 27 января внутреннюю логику политического курса Фиделя Кастро. Прави­тельство Кубы, предупредил майор Нуньес, быть может, будет принуждено заменить намеченный для 1961 года лозунг — «Год просвещения», другим лозунгом — «Год поставленных к стенке» или «Год расстрелов».

Судя по каким угодно признакам, вполне очевидно, что проникно­вение и захват политической и интеллектуальной жизни коммунизмом и коммунистами дошли до такой точки, когда фактически все находится под властью коммунистов. Североамериканский журналист И.Ф.Стоун, вначале весьма сочувственно относившийся к режиму Фиделя Кастро, сделал следующее заявление после своей недавней поездки в Кубу: «Впервые, разговаривая с интеллигентами-фиделистами, я почувствовал, что Куба становится народной демократией советского образца».

По этой причине некоторые из наиболее убежденных борцов за социальную и экономическую демократию в Латинской Америке, люди, которые провели много лет в тюрьме или изгнании и которые привет­ствовали восстание Фиделя Кастро за его обещания освободить кубинский народ, единогласно осуждают покорение Кубы коммунизмом. Виктор Раул Хайа де ла Торре, уроженец Перу, может служить символом всей этой традиции левой демократии. «В истории Латинской Америки», недавно сказал Хайа де ла Торре, «не раз происходили предательства. Преда­тельство не новое явление в нашей Америке. Ново то,что совершается предательство в интересах левых. До сих пор предательства соверша­лись в интересах правых. Мы не должны смешивать идеального, подлин­ного и справедливого, характерных для начала кубинской революции, с подчинением, капитуляцией и восхвалением того, что является неаме­риканским и тоталитарным, несовместимым с нашим традиционным чув­ством и с нашим идеалом хлеба и свободы».

В конце февраля 1961 года съехавшиеся в Лиме представители Альансы Популар Революционариа Американа из Перу, представители партии Акцион Демократика Венесуэлы и представители подобных же политических групп из других латиноамериканских республик вкратце определили положение в Кубе, сказав, что ее «революционное движение, которое вначале можно было оправдать, в настоящее время уклонилось в сторону под руководством своих нынешних главарей, превративших братскую страну в орудие холодной войны, порвав с самоубийственным умыслом с общинностью интересов латиноамериканских народов».

III. Предание революции в руки китайско-советского блока

Официальные заявления правительства Кубы документально вполне подтверждают резолюцию Лимы и делают очевидным подчинение режима Фиделя Кастро мировому коммунистическому блоку. Совместное коммю­нике, опубликованное в Москве 19 декабря 1960 года Анастасом Микоя­ном, заместителем председателя Совета министров СССР, и майором Гуэвара, главой экономической миссии революционного правительства Кубы, дает понятие об условиях сдачи. После перечня торговых, техни­ческих и культурных соглашений в коммюнике сказано: «На этих сове­щаниях стороны обсудили проблемы, касающиеся современного международ­ного положения, и подтвердили, что они одинаково относятся к главным проблемам, перед которыми стоит сейчас человечество». Кубинцы согласились с тем, что Советский Союз является «Самым могущественным государством на земле» и что все советские предложения и советская политика служит великолепным вкладом в дело мира на земном шаре. В обмен на полное признание советского руководства Куба получила заверения о советской экономической помощи и о «готовности Советско­го Союза оказывать Кубе полное содействие для поддержания ее неза­висимости против ничем не вызванной агрессии». Это совместное коммюнике фактически равносильно союзу между Кубой и Советским Союзом.

Должностные лица правительства Кастро неоднократно провозгла­шали свою верность этому союзу. Майор Гуэвара, присоединяясь к заклю­чениям московского конгресса коммунистических партий всего мира, сказал: «Куба желает следовать по пути Советского Союза» и он выра­зил похвалу «воинственной солидарности кубинского и советского народа». В присутствии д-ра Кастро Фауре Чомон, кубинский посол в Москве сказал 13 марта 1961 года на одном публичном собрании, что «Мы коммунисты будем все вместе идти вперед с нашей истиной… причем любознательные люди теперь и в будущем с большим интересом увидят, как целый народ стал коммунистическим, как даже дети, обману­тые церковными школами, стали коммунистами и что в этом состоит истина, которая объединяет кубинский народ. Очень скоро мы увидим, что все народы Латинской Америки стали коммунистами».

По всем вопросам режим Кастро обнаруживает,вне всякого сомнения, желание следовать советской линии в международных делах. После прекращения дипломатических сношений с Соединенными Штатами прави­тельство Кубы поручило свое дипломатическое и консульское представи­тельство посольству Чехословакии в Вашингтоне. В Организации Объе­диненных Наций Куба голосует с коммунистическим блоком почти по всем важным вопросам.

Хотя в 1956 году Гаул Роа, Министр иностранных дел Кубы,говорил «о преступлениях, бедствиях, и нарушениях закона, совершенных» советскими «захватчиками» в Венгрии, венгерская революция, как и восстание в Тибете, теперь стали «реакционными фашистскими движениями», В октябре 1960 г, Мануель Йепе, начальник протокольного отдела Ми­нистерства иностранных дел, прочел ориентировочную лекцию на тему «Империалистическая агрессия и Венгрия».

За последние несколько месяцев происходила быстрая консолидация этой связи во всех ее аспектах — не только идеологическом, но и военном, политическом, экономическом и культурном. Китайско-советские вооружения, снаряжение, техники и денежные средства по­текли в Кубу. Дипломатические сношения были установлены со всеми коммунистическими странами, за исключением Восточной Германии, а экономические соглашения были заключены со многими коммунистически­ми странами, включая Восточную Германию. Кубинские лидеры посетили Советский Союз и Коммунистический Китай как почетные гости, и целый ряд лидеров из Советского Союза, Китая, коммунистических стран-сател­литов посетили Кубу.                                       .

Весьма важно учесть детали и масштаб этого процесса захвата страны. С середины 1960 года более чем 30 000 тонн вооружений, оцени­ваемых приблизительно в 50 млн. долл., было ввезено из-за «железного занавеса» в Кубу быстрыми и все ускорявшимися темпами, в восьмичасовом параде в Гаване и в военных маневрах в январе 1961 года принимали участие советские танки типа ИС-2 весом в 51 тонну, советские штурмо­вые орудия типа СУ-100, советские 35-тонные танки типа Т-34, советские 76-мм полевые пушки, советские 85-мм полевые пушки, советские 122-мм полевые пушки. Кроме моторизованного оборудования, вооруженные силы Kубы были заново оснащены советским блоком и теперь зависят от этого блока в поддержании своей военной мощи. Поток вооружений сопровождался советскими и чешскими военными советниками и специа­листами. Режим Кастро посылает кубинцев в Чехословакию и Советский Союз, где они обучаются, чтобы стать после этого летчиками реактивных самолетов, членами наземных экипажей и артиллеристами,

В результате советской военной помощи Куба в настоящее время располагает самыми большими наземными вооруженными силами на этом полушарии, за исключением Соединенных Штатов, — вооруженными силами, превышающими по крайней мере в десять раз численность вооруженных сил, которыми располагали прежние кубинские правительства, включая правительстве Батиста, Численность вооруженных сил Кубы исчисляет­ся от 250 000 до 400 000 человек. Если взять меньшую цифру, то в настоящее время один из каждых 30 кубинцев служит в вооруженных силах страны, тогда как в Советском Союзе в вооруженных силах нахо­дится один из пятидесяти, а в Соединенных Штатах — один из шестиде­сяти.

Советское влияние в экономических сношениях развивалось с такой же скоростью и тщательностью. Ряд торговых и финансовых соглашений объединил экономику Кубы с экономикой коммунистического мира, 66 экономической зависимости Кубы от коммунистического мира свидетельствует то, что приблизительно 75 процентов ее торговли осуществляется теперь на основе товарообменных соглашений со стра­нами «железного занавеса». Искусственность таких торговых отношений явствует из того обстоятельства, что в начале 1960 года только 2 процента внешней торговли Кубы приходилось на коммунистический блок. Советский Союз, Восточная Германия, Чехословакия и Польша имеют в Кубе постоянные представительства технической помощи, и в ближайшем будущем прибудет делегация Коммунистического Китая во исполнение кубинско-китайского соглашения, заключенного в декабре 1960 года. Согласно майору Гуевара, в 1961 году 2 700 кубинцев будут получать техническое образование в странах этого блока.

Такой же процесс заметен в области культурных сношений, Речь идет не о посещениях страны концертными артистами, балетными группа­ми или спортивными командами, а о проникновении коммунистами всех фаз деятельности в области культуры. Это явствует из всеобъемлющих культурных соглашений со странами коммунистического блока, из реорга­низации кубинской системы образования, чтобы служить целям коммунизма, из тех препятствий, которые создаются для студентов, желающих учиться не в странах «железного занавеса», из запрещения книг и журналов, издающихся в свободных государствах, из установления связи между «Пренса Латина», официальным кубинским телеграфных агентством, и ТАСС`ом и другими телеграфными агентствами коммунистических стран. Это было связано с намеренным разрывом традиционных культурных уз со странами этого полушария и Западной Европы. Это было энергичной попыткой навязать кубинскому народу чужую для него культуру.

Во всех областях деятельность режима Кастро постоянно и наме­ренно направляется к достижению одной цели — превращение Кубы в советского сателлита.

IV. Угроза странам Западного полушария

Превращение Кубы в советский сателлит, с точки зрения кубинских лидеров, является не конечной целью, а только началом. Д-р Кастро мечтает о восстании на всем континенте, которое переделает всю Ла­тинскую Америку по образцу Кубы, «мы обещаем,» сказал он 26 июля 1966 г., «продолжать быть примером того, что сможет превратить Кордильеры в Сьерра Маестра американского полушария», «Если они хотят обвинять нас в том, что мы желаем революцию во всех странах Америки», он добавил позднее, «пусть они это делают».

При Кастро Куба уже стала базой и районом сосредоточения всех сил для революционной деятельности во всех странах этого континента. Ведя войну против стран этого полушария, кубинские посольства в Латиноамериканских странах работают в тесном сотруд­ничестве с дипломатическими миссиями стран «железного занавеса» и с разведкой Советского Союза. Кроме того, выражение Кубой верности коммунистическому миру дали советскому правительству повод, который оно давно пыталось найти, повод для собственных угроз прямого вмешательства на Западном полушарии. «Мы сделаем все возможное, чтобы помочь Кубе в ее борьбе», сказал премьер-министр Хрущев 9 июля 1960 г», «… Говоря символически, в случае необходимости советские артиллеристы могут помочь ракетным огнем кубинскому народу, если агрессивные силы Пентагона посмеют начать интервенцию против Кубы».

По мере укрепления союза между д-ром Кастро и международным ком­мунизмом, его решимость экспортировать резолюцию в другие американ­ские республики — решимость, иногда подтверждаемая, а иногда отри­цаемая, — стала еще более пылкой. Гаванская декларация от 2 сентяб­ря 196Н г. была открытым нападением на Организацию американских го­сударств. Вмешательство Кубы, завуалированное в выражениях, рас­считанных на то, чтобы апеллировать к стремлениям Латинской Америки к свободе и справедливости, обнаруживает готовность сделать все необходимое, чтобы расширить власть «Фиделизма». Нет никакого сомне­ния в том, что д-р Кастро пришел к заключению, что его главным врагом в Латинской Америке является не диктатура, а демократия, что он должен прежде всего попытаться дискредитировать и уничтожить правительства, ищущие мирных решений для социальных и экономических проблем. Так, в течение последних месяцев правительство Кубы пре­кратило свою агрессивную кампанию против диктатуры Трухильо в Доминиканской Республике и обрушилось с еще большей энергией на прогрессивное демократическое правительство Ромуло Бетанкурта в Венесуэле.

Кубинская интервенция принимала различные формы. В течение 1959 года правительство Кастро оказывало помощь и поддержку вооружен­ным вторжениям в Панаму, Никарагуа, Доминиканскую Республику и Гаити, эти начинания оказались безуспешными, и все они заставили Организацию американских государств принять соответствующие меры. По этой причине после 1959 года режим Кастро начал все в большей степени прибегать к косвенным методам. Теперешняя стратегия «фиделизма» заключается в том, чтобы вызывать революционные ситуации в других республиках путем инструктирования отдельных лиц из других стран, путем оказания помощи революционерам, бежавшим из других стран, путем подстрекательства к массовым волнениям и путем политических и пропагандистских операций кубинских посольств. Кубинские диплома­ты поощряют местные группы оппозиции, произносят речи на полити­ческих собраниях, распространяют возбуждающую население пропаганду и выполняют многочисленные политические задания, не связанные с обычными дипломатическими обязанностями. Документы, захваченные при налете на посольство Кубы в Лиме в ноябре 1960 года, иллюстри­руют, например, масштабы и разнообразие тайной деятельности «фиделистов» в Перу. Документы, опубликованные правительствсм Сальвадора 12 марта 1961 г,, показывают, по-видимому, что значительные денеж­ные суммы поступают в Сальвадор через кубинское посольство для фи­нансирования прокоммунистических студенческих групп, замышляющих правительственный переворот. Режим Кастро в настоящее время за­канчивает строительство радиопередаточной станции мощностью в 100 000 квт, чтобы усилить свою пропаганду в странах этого полуша­рия.

В большинстве случаев серьезные гражданские ьолнения в стра­нах Латинской Америки в течение последних месяцев обнаруживают кубинское влияние, если не прямое вмешательство, во время ноябрь­ских бунтов в Венесуэле правительство сообщало о том, что в Карака­се во владении кубинцев были обнаружены мощные радиопередатчики и приемники. В течение нескольких следующих недель около пятидесяти кубинцев были высланы из страны. По-видимому, такой же характер носили беспорядки, имевшие место в Сальвадоре, Никарагуа, Панаме, Колумбии, Боливии и Парагвае.

Эта скрытая деятельность сопровождается теперь открытыми и прямыми нападками на должным образом избранных лидеров американских государств.

Так, министр иностранных дел Кубы говорил в непечатных выражениях об аргентинском президенте Фрондиси. В правительственных радио­вещаниях президент Лопес Матеос поносился как «предатель мексикан­ской, революции», президент Алессандри — как «развратитель, обманы­вающий доверие чилийского народа», президент Колумбии Льерас Ка­марго — как «закадычный друг эксплуататорского империализма», пре­зидент Венесуэлы Бетанкур — как «революционер от меркурохромовых пластырей», президент Соединенных Штатов Эйзенхауэр — как «развали­вающийся» или как «впавший в детство» и т.д.

В результате кампании, которая ведется д-ром Кастро против стран полушария, семь американских государств прекратили дипломати­ческие сношения с Кубой. Некоторые из государств, сохраняющих фор­мальные сношения, сочли необходимым просить об отозвании послов и других официальных представителей Кубы из-за их открытого вмешатель­ства во внутренние дела. Ряд правительств отозвал своих собственных послов из Гаваны.

Государства этого полушария, включая Соединенные Штаты, неодно­кратно пытались убедить Кубу не поворачиваться спиной к своим брат­ским республикам. Несмотря на то, что правительство Кубы пыталось изобразить Соединенные Штаты как заклятого и упорного врага кубинской революции, д-р Кастро был фактически сердечно принят, когда он посе­тил Соединенные Штаты весной 1959 года. Представитель американско­го правительства ясно сказал ему, что правительство Соединенных Шта­тов готово обсудить вопрос об экономических потребностях его страны. После этого в течение многих месяцев Соединенные Штаты искали возмож­ности проведения непосредственных консультаций с правительством Ка­стро. Соединенные Штаты по своей инициативе предложили приступить к переговорам уже летом 1959 года. Это предложение, так же как и многие последующие, не было принято. В течение долгого времени посол Соединенных Штатов в Гаване даже не мог добиться аудиенции у д-ра Кастро.

Д-р Кастро уже ясно показал свое презрительное отношение к Ор­ганизации американских государств и ко всей межамериканской системе. В самом начальном периоде своего режима он заявил: «Я не имею ника­кого доверия к Организации американских государств … она ничего не решает, все это дело сплошная ложь». Несмотря на то, что Куба под­писала Декларацию в Сант-Яго в августе 1959 года, в которой провоз­глашаются свободные выборы, права человека, законное судебное разби­рательство, свобода информации и выражения убеждений, а также эконо­мическое сотрудничество стран полушария, она систематически игнори­ровала и нарушала каждую отдельную статью этой Декларации. В марте 1960 года. Кастро публично заявил, что правительство Кубы не считает себя связанным договором, заключенным в Рио, являющимся краеуголь­ным камнем сотрудничества стран полушария в области обороны, потому что «революция» этого документа не подписывала.

В августе 1960 года министра иностранных дел стран полушария, собравшиеся в Сан-Хосе,в Коста-Рике, выступили с декларацией, осуж­дающей угрозу вмешательства в дела стран полушария посторонних это­му континенту государств и осуждающей также приятие любой такой угро­зы какой-либо из американских республику отвергающей попытку китай­ско-советских держав эксплуатировать политическое, экономическое или социальное положение какого-либо из американских государств; и объявляющей, что межамериканская система несовместима с какой бы то ни было формой тоталитаризма и что демократия будет полностью осуществлена только, если все американские республики будут верны Декларации Сант-Яго.

После объявления этой Декларации в Сан-Хосе кубинский режим, заявивший, что эти высказывания направлены против него, повел ре­шительное наступление против межамериканской системы. Гаванская декларация осудила Декларацию Сан-Хосе. Соединенные Штаты дважды предложили, в виде подхода к разрешению разногласий, воспользовать­ся созданным Организацией американских государств порядком установления фактов и оказания добрых услуг; эти предложения были Кубой оставлены без внимания. Куба отказалась сотрудничать с остальными американскими республиками в осуществлении на всем континенте экономического и социального прогресса в духе экономического совещания, состоявшегося в 1960 году в Боготе. Она отказалась поддержать рекомендации, сделанные в ноябре 1960 года на особом совещании ответственных представителей для укрепления Межамери­канского экономического и социального совета. Она осыпала оскор­бительными комментариями всю концепцию «Союза ради прогресса». Она в настоящее время показывает открытое пренебрежение не только декларациями Сант-Яго и Сан-Хосе и договором Рио, но также и уста­вом Организации американских государств.

Никто не утверждает, что Организация американских государств представляет собой совершенный институт. Она, однако, отражает коллективную цель американских республик совместно работать в ин­тересах демократии, экономического развития и мира. Организация американских государств создала аппарат, имеющий целью гарантиро­вать безопасность и неприкосновенность каждой американской респуб­лики, соблюдать принцип невмешательства любого американского госу­дарства во внутренние или внешние дела остальных американских госу­дарств и обеспечить каждому государству право свободно и естест­венно развивать свою культурную, политическую и экономическую жизнь на основе уважения прав личности и принципов всеобщей морали.

Организация американских государств есть выражение морального и политического единства государств западного полушария. Отвергая Организацию американских государств, режим Кастро отверг это полу­шарие и превратил себя в аванпост на американском континенте для сил, твердо решивших разрушить межамериканскую систему. Под властью Кастро Куба стала орудием разрушения боливаровской мечты об американских странах, как самой великой части света, «великой не столько по своей площади и по своему богатству, сколько по своей свободе и славе».

V. Заключение

Неясно, хотел ли д-р Кастро с самого начала не выполнить своих обещаний о создании свободной и демократической Кубы, выдать свою страну китайско-советскому блоку и организовать нападение против межамериканской системы, или же он был вполне искренен в своих пер­воначальных обещаниях, но, приняв на себя свои новые функции, оказался в растущей зависимости от окружающих его жестоких людей, имею­щих определенные идеи и дисциплинированную организацию, позволяющую приводить эти идеи в действие. Важны не мотивы, а результаты.

Первым результатом было установление в Кубе репрессивной дик­татуры.

Существование режима, столь умышленно посягающего на челове­ческую благопристойность, само по себе было бы достаточным поводом для глубокого беспокойства стран полушария. За последние годы семья американских наций пришла к твердому заключению, что лучшей защитой безопасности и благосостояния всех американских республик является установление и обеспечение в каждой отдельной республике того, что устав Организации американских государств называет «неотъемлемыми правами человека».

Д-р Кастро, однако, не ограничился установлением диктатуры в Кубе, он связал эту диктатуру с тоталитарным движением вне амери­канского полушария.

Точно так же как 20 лет назад американские республики, на кон­ференциях, начиная с Лимы в 1938 году и вплоть до Рио-де-Жанейро в 1942 году, заявляли, что они не могут допустить вторжения на аме­риканское полушарие и захвата американских государств нацистскими движениями, служащими интересам германского Рейха, они сегодня от­вергают такое вторжение и такой захват, осуществляемые коммунисти­ческими движениями, которые служат интересам китайско-советского блока.

Народ Кубы остается братским народом. Мы признаем прошлые оплошности и ошибки в наших отношениях с ним. Вместе с осталь­ными государствами американского полушария Соединенные Штаты выра­жают глубокую решимость обеспечить будущим демократическим пра­вительствам в Кубе полную и положительную поддержку в их усилиях, направленных на содействие кубинскому народу в достижении свободы, демократии и социальной справедливости.

Мы снова призываем режим Кастро порвать связь с международ­ным коммунистическим движением, вернуться к первоначальным целям, объединившим столь многих доблестных людей в Съерра-Маэстра, и восстановить кубинскую революцию в ее чистоте.

Если этот призыв останется тщетным, мы верим в то, что кубин­ский народ в своем страстном стремлении к свободе будет и впредь бороться за свободную Кубу, что он вернется к прекрасной мечте о межамериканском единстве и прогрессе и что верный духу Хосе Марти он объединится с остальными республиками американского полушария в борьбе за свободу.

Ввиду того что режим Кастро стал авангардом в наступлении против межамериканской системы, этот режим представляет собой смертельную опасность для межамериканской системы. Ибо свобода является общим уделом нашего полушария — свобода от внутренней тирании и иностранного вмешательства, от голода и нищеты и не­вежества, свобода для каждого человека и каждого государства американского континента претворить в действительность великие возможности жизни в двадцатом столетии.

Источник: https://digitallibrary.un.org/record/841290/files/A_4725-RU.pdf