Автор: Роберто Фернандес Ретамар (wiki)
Напечатано в журнале «Куба», 1964/10
История Кубы — это четыре века колониального ига Испании и шестьдесят лет господства американцев. Христофор Колумб, описывая остров, говорил, что он никогда не видел ничего прекраснее Кубы. Испанские захватчики превратили эту чудесную землю в одну из своих колоний — в сплошную сахарную и табачную плантацию, на которой в поте лица работали десятки тысяч рабов. Все более растущая экономическая зависимость Соединенных Штатов привела к тому, что уже в 1877 году 82 процента кубинского экспорта направлялись в северную страну. После ста лет борьбы, пережив две войны, 1 января 1959 года Куба добилась наконец независимости, и теперь она строит социализм.
Начальный этап
Конкиста и колонии
История располагает скудными сведениями о древних обитателях острова; до сих пор еще не выяснено их происхождение: возможно, они появились с полуострова Флорида — с ее коренными жителями они сохраняют и поныне черты сходства,— возможно, с северного побережья Южной Америки, откуда происходят две другие группы кубинских аборигенов. Древнейшими обитателями Кубы были индейцы гуанахатабеи. Они находились на весьма низкой ступени развития, на уровне палеолита, вели кочевой образ жизни, селились в пещерах. Область расселения гуанахатабеев — западная оконечность острова.
Две другие группы коренных обитателей Кубы — тайны и сибонеи — вели свое происхождение от индейцев-араваков, населявших северное побережье Южной Америки. Араваки переселялись на Кубу волнами через цепочки Антильских островов и во время миграций оседали на островах. Эти группы индейцев принадлежали к культуре неолита. По своему развитию тайны стояли на более высокой ступени, они заселяли главным образом восточные районы острова и обосновались там за два-три века до прихода испанцев.
Тайнам известно было искусство резьбы по камню — в этом отношении они превзошли всех прочих жителей Антильских островов. Они были знакомы и с обжигом глины. Таины строили самые разнообразные жилища. Таинские боио, хижины, крытые пальмовыми листьями, сохранились в кубинских деревнях вплоть до революции 1959 года. Основным занятием таинов были охота, рыболовство, земледелие.
Во главе многочисленных племен таинов стояли вожди (касики). Религия таинов, одним из элементов которой был культ предков, связана с различными обрядами и церемониями, в частности с ритуальными плясками (ареитос).
Историками менее изучена культура сибонеев. Она считается более древней. Именно с сибонеями, черноволосыми и приветливыми людьми, впервые встретились на Кубе испанцы.
Куба была открыта европейцами через пятнадцать дней после того, как Христофор Колумб 12 октября 1492 года впервые высадился на американских берегах. В дневнике Колумба содержится восторженный отзыв об острове.
После соответствующей подготовки примерно в 1510 году началось покорение острова испанцами. Первую экспедицию возглавил Диего Веласкес. Он стал и первым губернатором Кубы. В ту пору, когда возникали города — Баракоа, Баямо, Сантьяго-де-Куба, Пуэрто-Принсипе, Санкти-Спиритус, Тринидад, Гавана,— испанцы сеяли рознь между индейскими племенами и обращали их в рабство. Была введена система энкомьенды — зверской эксплуатации коренного населения.
Миролюбивые индейцы первоначально не оказывали сопротивления захватчикам, но затем вступили в борьбу с ними. Одним из героев этой борьбы был таинский касик Атуэй. Захваченный испанцами в плен, он был заживо сожжен. Атуэй вошел в историю Кубы как первый мученик за свободу,
От непосильной работы на рудниках и плантациях индейцы вымирали, и вскоре их почти не осталось на острове. Однако древние островные культуры оказали большое влияние на экономику и жизненный уклад кубинцев. Много индейских слов вошло в язык завоевателей, а такие слова, как «табак», «гамак», «каноэ», обогатили все языки мира. Следует отметить, что множество индейских названий вошло в обиход кубинских крестьян; сохранились индейские названия островов, многих селений и местностей Кубы, названия блюд и предметов домашнего обихода. Хотя крестьяне Кубы не являются прямыми потомками коренных обитателей острова, они называют себя гуахиро — по имени одного из индейских племен Нового Света. И сейчас еще многие кубинские крестьяне живут в боио и едят индейский хлеб касабе.
В начале XVI века на рудниках и плантациях индейцев сменили африканские негры. Их привозили из Африки вплоть до второй половины XIX века. Выходцы из Африки сыграли большую роль в формировании кубинской нации. Смешение рас на Кубе шло со времен конкисты, и испанцы не препятствовали этому процессу. Негритянскому элементу Куба обязана многими особенностями своей культуры; африканские начала проявились в народных обычаях, в жизненном укладе, в литературе и искусстве, они оказали влияние на произведения замечательного кубинского художника Вильфредо Лама и великого кубинского поэта Николаса Гильена.
Сначала центр испанской Америки находился на одном из островов Антильского архипелага, Санта-Доминго. После захвата Мексики и Перу центр Нового Света переместился на материк. На Антильских острвах не было залежей ценных руд, к овладению которыми так стремились конкистадоры, и естественно, что испанские колонизаторы бросились в страны, богатые золотом и серебра. Куба теряла свое временное преимущество и стала лишь перевалочным пунктом, откуда отправлялись в захватнические походы разного рода авантюристы; одним из них был Эрнан Кортес, который в 1519 году отправился в мексикансий поход, и Эрнандо де Сото — завоеватель Флориды (1539).
Только за 1516—1520 годы в составе завоевательных экспедиций из Кубы ушло не менее двух тысяч испанцев. В середине XVI века на острове насчитывалось всего лишь шестьсот-семьсот свободных переселенцев, не более пяти тысяч индейцев, вместо ста тысяч, живших на Кубе а 1492 году, и несколько тысяч негров. Состав населения был типичным для колонии с плантационным хозяйством: рабов на Кубе было гораздо больше, чем свободных людей.
Хотя на Кубе и внедрялись испанские порядки, остров оставался лишь жалкой факторией: набеги французских, английских и голландских пиратов, а также безудержная контрабанда подрывали систему централизованного управления, навязанную Испанией своим колониям. Историк вправе сказать, что остров кормился пиратским промыслом. Любопытно, что первая кубинская эпическая поэма «Зерцало терпениях, написанная в 1608 году Сильвестром де Бальбоа, с чисто кубинским юмором повествует не о борьбе испанцев и индейце, а о столкновении жителей Кубы и пиратов; у Бальбоа впервые появляется образ креола — кубинца испанского происхождения.
Лишь иногда остров преображался. В основном это случалось в дни когда «золотой флот», нагруженный сокровищами емки из Перу по пути в Севилью бросал якоря в гаванях острова. Золотые эскадры по пути в Испанию заходили в Гавану. Для зашиты флота в городе построили крепости Ла-Пун- Эль-Морро. Экипажи кораблей и крепостные гарнизоны нуждались в хлебе и прочих припасах, что способствовало росту плантационного хозяйства. Табак, сахар, ценные породы дерева находили постоянный спрос, и местные купцы наживались на торговле этими товарами. На Кубе появились крупные негоцианты. В Гаване и других городах острова начали строиться роскошные дома и богатейшие соборы в стиле барокко. В 1720 году была основана первая типография, а в 1728 году в Гаване был открыт университет.
В 1762 году во время войны с Испанией англичане захватили Гавану и пробыли в ней целый год. Это привело к бурному росту торговли. Крайние антииспанисты пытались одним этим фактом объяснить подъем страны или по крайней мере Гаваны, хотя очевидно, что англичане решили овладеть Гаваной не потому, что понимали значение, которое имел для Испании этот город. С другой стороны, захват англичанами Гаваны и установление тесного контакта кубинцев с другими (только английскими) формами жизни укрепили их самосознание, и заставило Испанию обращать больше внимания на Кубу.
После того как Гавана была возвращена Испании в обмен на Флориду, произошел целый ряд событий, которые, будучи прямо или косвенно связаны с Кубой, обусловили ее быстрое развитие. К ним относятся прежде всего изменения в испанской колониальной политике, отражавшие «дух просвещенного абсолютизма» эпохи Карла III, Война за независимость в Соединенных Штатах; упадок сахарного и иного производства на островах Гаити, что позволило занять их место; восстание в южноамериканских колониях Испании и освобождение рабов в британской Вест-Индии. Под влиянием всех этих событий в последней четверти XVIII—первой трети XIX века на Кубе происходят серьезные изменения. Немаловажную роль в этом сыграла и политика правителей Кубы, в частности губернатора Луиса де Лас Касаса (1790—1796), поощрявшая ввоз в страну рабов, что в свою очередь способствовало превращению Кубы в крупного производителя сахара. На Кубу переселялись также бежавшие от войны богатые гаитянские семьи, которые оседали а восточной части острова. Куба стремилась превзойти своего соседа Гаити в производстве сахара и кофе. Бурный рост США открывал богатый рынок для кубинских производителей. Испанское правительство, втянутое в новые войны с Англией и Францией, было вынуждено официально разрешить эту торговлю.
Таким образом, в эпоху, когда Куба была еще очень далека от достижения своей независимости, ее быстрому прогрессу способствовали как раз те самые факторы, против которых она будет бороться на протяжении XX века,— засилие сахарного производства, открывшее дорогу латифундизму, и экономическая зависимость от Соединенных Штатов, неуклонно возраставшая в течение всего XIX века.
Но в эпоху, о которой идет речь, эти факторы играли положительную роль, если не принимать во внимание порочность самого общества, чье благополучие зиждилось на рабстве, и тот факт, что это общество не могло защищать свою свободу, не подвергаясь риску быть разрушенным своими же рабами.
Некоторые историки-консерваторы считают этот период в истории Кубы золотым веком, другие рассматривают его как период превращения страны с едва сложившейся нацией в сахарную плантацию. Куба создавала свое богатство с по мощью рабства, которое расширялось вместе с ростом сахарного производства, в то время как мелкие собственники разорялись. И хотя концентрация земли пока еще не достигла катастрофических размеров, присущих современному латифундизму, — это произошло лишь с проникновением крупного американского капитала, — она уже тогда противоречила основной тенденции нации — созданию мелких хозяйств. Их развитие обусловливал характер таких отраслей производства, как кофе, табак. Но кофейное производство, обогатившее провинциальные города, например Тринидад, где и сегодня еще сохранились старинные дворцы, было задавлено высокими таможенными тарифами, установленными в США. Табак, который прославил на весь мир Гавану, уступил свое место производству сахара. Начиналась эра так называемой сахарократии. Куба становилась «сахарницей мира».
В 1837 году на Кубе, раньше, чем в самой Испании, была построена железная дорога, что обусловливалось требованиями производства сахара. В городах строятся театры, богатые особняки, прокладываются широкие улицы. Не без основания Леланд Дженкс сказал, что «в этот период Куба была самой богатой колонией мира».
Важным событием в культурной жизни Кубы было создание журнала «Ревиста биместре кубана» (1831—1834). По мнению Педро Энрикеса Уреньи, «этот журнал был на тот момент лучшим литературным изданием стран, говорящих на испанском языке, включая саму Испанию».
В 1810 году началась революция в испанских колониях. Против власти Испании восстали креолы; Куба не присоединилась к этому движению, хотя и испытала его влияние. Не трудно объяснить пассивность Кубы: ее правящие классы боялись восстания, которое могло всколыхнуть огромные массы рабов и тем самым радикально изменить характер борьбы. Пример Гаити лишил кубинцев смелости.
Куба оставалась под властью Испании в течение почти всего XIX века, несмотря на неоднократные попытки сбросить эту власть. Идеологами борьбы за независимость первой трети XIX века были священник Феликс Варела и поэт Хосе Мариа Эредиа, двоюродный брат французского поэта Эредии, уроженца Кубы. Оба они умерли в изгнании — и Варела первый крупный мыслитель Кубы, и Эредиа — её первый настоящий поэт. Но идеалы Эредии не нашли в то время достаточной поддержки в среде креольской знати, которая была испугана восстаниями рабов и свободных негров, происходившими по всему острову. Эти восстания были жестоко подавлены — подверглись физическому уничтожению все лица, подозревавшиеся в заговоре «Эскалера».
ВОЙНА ПРОТИВ ИСПАНИИ
Первый этап Тридцатилетней войны
Независимость, которой добилось большинство испанских колоний в Америке, заставила Испанию укрепить нити, связывающие метрополию с Антильскими островами, которые еще оставались под ее владычеством, но не заставила изменить политику, приведшую ее в конце концов к потере всех американских владений. Испания упорно проводила свою политическую линию, хотя в ее владении оставалось всего лишь несколько стран. Представители Кубы не были допущены к участию в испанских кортесах 1836 года, провозгласивших законы управления заморскими провинциями. Их часто не допускали и к управлению островом, во главе которого стоял капитан-генерал. К тому же правящая верхушка Кубы была недовольна таможенными ограничениями и непомерными налогами.
В середине XIX века для кубинской знати стала совершенно очевидной необходимость изменения политической обстановки. Наиболее консервативно настроенные кубинцы предложили два пути: либо проведение реформ в рамках существующего испанского порядка, либо присоединение острова к Соединенным Штатам. В обоих случаях предполагалось сохранить рабство — без этого считалось невозможным удержать богатство Кубы, то есть свое собственное богатство. Сторонники первого пути — их идеологом был Хосе Антонио Сако — выступали за сохранение испанского владычества, они предлагали лишь несколько видоизменить существующие порядки, но отнюдь не ликвидировать их; сторонники второго пути надеялись, присоединившись к мощной северной республике, гарантировать политическую устойчивость и экономическое процветание. Наиболее радикально настроенные элементы (они же были и наибольшими реалистами в политике) видели единственный выход для Кубы в достижении полной независимости, о которой говорил еще Варела. Они понимали, что Испания никогда не согласится провести реформы, а Соединенные Штаты в случае присоединения к ним острова станут для Кубы второй Испанией (как это и произошло на самом деле).
Таковы были три политические программы, которые в дальнейшем с небольшими вариациями превратились в три постоянных фактора кубинской политики. Война Севера и Юг происходившая в 1861—1865 годах, закончившаяся победой Севера и отменой рабства, выбила почву из-под ног аннексионистов. Потерпели крах и попытки реформистов в так называемом Совете информации, созванном Испанией. В это же время разразился экономический кризис в США, сказавшийся и на экономике Кубы; положение внутри страны обострилось в результате новых налогов испанского правительства. Таким образом был расчищен путь для единственно возможного решения проблемы. 10 октября 1868 года в местечке Яра (провинция Ориенте) начался первый этап Войны за независимость, в которую вскоре были вовлечены и реформисты, и аннексионисты.
Борьбу за независимость возглавили крупные помещики-креолы. Однако по мере развития событий (первый этап войны длился 10 лет) к восставшим присоединялись народные массы, и война приобретала иной характер. Народ проявлял свою активность в восстаниях, которые не прекращались на протяжении всего XIX века.
Само название, которым окрестили повстанцев, — «мамби» — народное (видимо, африканского происхождения).
Среди участников движения за независимость вскоре возникли разногласия. Не все, кто хотел независимости, в равной степени стремились к освобождению рабов (хотя вдохновитель и организатор войны Карлос Мануэль де Сеспедес символически освободил своих рабов в день объявления войны). Разногласия между подлинными сторонниками независимости и завуалированными аннексионистами, между защитниками крупного землевладения и простым людом мешали успешному ведению войны и перенесению военных действий в центральную и западную часть острова. Некоторые историки объясняли разногласия мотивами личного характера, но в действительности в их основе лежали совершенно определенные интересы и конкретные идеи. В частности, трудность перенесения военных действий в центральную и западную часть острова была связана с тем, что в этих районах размещались наиболее крупные сахарные плантации и в случае ведения войны их владельцы потерпели бы огромный ущерб и были бы разорены. А между тем именно продвижение войск на запад могло бы обеспечить успех — только тогда в борьбе приняла бы участие вся страна и только тогда можно было бы «вмешать крупным собственникам оказывать помощь испанским властям.
Второй этап Тридцатилетней войны
В 1878 году Война за независимость была приостановлена. С Испанией был подписан мирный договор, так называемый Санхонский пакт. Санхонский пакт знаменовал собой окончание первого этапа Войны за независимость. Эту войну начали собственники Карлос Мануэль де Сеспедес и Франсиско Висенте Агилера, но уже в конце первого этапа войны с протестом против мирного договора выступил мулат Антонио Масео, крестьянский сын, представлявший интересы народных борцов за независимость.
Между тем Куба все больше попадала в экономическую зависимость от США. Если в 1859 году процент кубинского экспорта в Соединенные Штаты равнялся 41, то в 1877 году эта цифра возросла до 82.
В 1878 году в Войне за независимость наступил перерыв, затянувшийся до 1895 года. В 1886 году на Кубе было официально отменено рабство. Умеренные кубинские землевладельцы выдвинувшие лозунг автономии Кубы, пытались достичь договоренности с Испанией, но потерпели неудачу. 24 февраля 1895 года вновь разгорается война. На этот раз ее организатором и вождем стал поэт Хосе Марти. Военными операциями руководили и выходцы из народа — участники первого этапа Тридцатилетней войны Антонио Масео и уроженец Санто-Доминго Максимо Гомес. Это уже не было движение за отделение Кубы, возглавлявшееся местной властью; это была народная война за независимость. В ней приняли участие свободные труженики, люди профессионального труда, в частности, большую роль играли рабочие табачной промышленности, а также мелкая и средняя буржуазия. Их целью было не только завоевание политической независимости от Испании, но и создание национального государства. Большую роль в организации борьбы на этом этапе играла Кубинская революционная партия, закалившаяся в эмиграции и обладавшая истинно революционным духом. Ее политическую программу разработал Хосе Марти — один из крупнейших мыслителей Латинской Америки.
25 марта 1895 года в городе Монтекристи (Доминиканская Республика) был подписан манифест, который объявил всему миру цели и причины войны. В этом документе говорилось: «Война за независимость Кубы — узла островов, где в ближайшее время будут перекрещиваться торговые пути всех континентов, — является событием исключительной важности для всего человечества. Это необходимый героический клад Антильских островов в дело укрепления и развития справедливости и в странах Американского континента, а также восстановление еще нарушаемого равновесия мира».
На борьбу поднялась вся страна, чего не было в период 1868—1878 годов; никакие самые жестокие меры, даже так называемые лагеря, куда сгоняли людей по приказу испанского генерала Валериане Вейлера, не могли остановить народный порыв. И вот, когда уже почти было достигнуто благоприятное для кубинцев разрешение конфликта — Испания в виде уступки ввела автономию, которую восставшие не приняли, — в войну вмешались Соединенные Штаты. Марти предвидел это, и в письме-завещании мексиканскому другу Мануэлю Меркадо писал накануне своей гибели (18 мая 1895 года):
«Мы должны добиться независимости Кубы, иначе Соединенные Штаты захватят Антильские острова и обрушатся на земли нашей Америки. Все, что я сделал до сих пор, и все, что мне еще предстоит свершить, служит этой цели. Нам приходится молчать и подчас идти окольными путями; ведь бывают дела, требующие строгой тайны, и стоит объявить о них во всеуслышание, как на пути вырастают непреодолимые препятствия… Я жил в чреве этого чудовища и знаю его нутро. Поэтому моя праща поражает так же безошибочно, как и праща Давида».
Если факты экспансионистской политики Соединенных Штатов, отторгнувших у Мексики половину территории (1846— 1848), являются для кого-то недостаточным свидетельством справедливости опасений Марти, который жил в США в те годы, когда эта страна превращалась в могучую империалистическую державу, то обратимся к заявлениям руководителей и видных деятелей США специально по поводу Кубы. В 1823 году, когда экономические связи острова с северной страной были еще относительно слабыми, Джон Куинси Адамс в письме американскому послу в Испании так развивал идеи, изложенные еще в 1805 году президентом Джефферсоном:
«Есть законы политического притяжения, подобно тому как есть законы физического притяжения; так же как плод, отделенный от дерева силой ветра, не может, хотя бы и хотел, не пасть на землю, так и Куба, отделенная однажды от Испании и разорвавшая искусственное соединение, которое связывало ее с ней, не способна существовать сама по себе — она непременно должна тяготеть к Североамериканскому Союзу, и исключительно к нему, в то время как сам Союз в силу своего закона не сможет не принять ее под свое покровительство».
В 1881 году, когда экономические связи были уже весьма прочными, в отчете консульства США на Кубе было сказано: «В торговом отношении Куба уже находится в полной зависимости от Соединенных Штатов, хотя политически продолжает оставаться зависимой от Испании».
Следуя такой политике, США в течение всего XIX века не раз пытались купить Кубу у Испании или присоединить ее к себе силой; США никогда не поддерживали борьбу кубинских патриотов — ни в 1868 году, ни в 1895 году — и открыто выражали желание, чтобы остров оставался в руках Испании дотех пор, пока не перейдет в руки США. Доктрина Монро («Америка для американцев») предусматривала недопущение интервенции какой-либо европейской страны на Американский континент; права Испании при этом не затрагивались вплоть до 1898 года, ибо ее упадок облегчал переход Кубы к новому хозяину.
В 1894 году, верные своей политике, Соединенные Штаты захватили в Фернандино — порт во Флориде — три судна, груженных оружием, которое Марти добыл для нового этапа освободительной борьбы, готовившегося на Кубе. И только четыре года спустя Соединенные Штаты решили «освободить» кубинцев, хотя так и не признали кубинских повстанцев воюющей стороной; захватив оружие, они нанесли Кубе огромный ущерб. Разумеется, американский народ искренне сочувствовал освободительной борьбе кубинцев.
Правительство США выжидало благоприятного предлога для объявления войны Испании. Такой случай представился. В феврале 1898 года в Гаванской бухте непонятным образом взорвалось американское судно «Мэн». США обвинили в этом Испанию, несмотря на то что не располагали никакими доказательствами. Правительство США после ловко проведенной кампании в желтой печати (именно в этот период возникла скандальная пресса, у которой оказалась весьма долгая жизнь) в апреле 1898 года объявило войну Испании. Объединенная резолюция конгресса, принятая 19 апреля и уполномочивавшая президента Мак-Кинли на этот шаг, цинично заявляла, что «остров Куба является и по праву должен быть свободным и независимым».
В то же время Испания под натиском кубинских войск терпела поражение за поражением; ее морские силы были разгромлены. В середине августа война кончилась, но к заключению Парижского мирного договора (10 декабря 1898 года), по которому официально прекращались военные действия, Куба даже не была допущена.
Когда Соединенные Штаты объявили войну Испании, испанская сторона сделала попытку объединиться с кубинцами, но так как это предложение было отвергнуто, Испания решила заключить сепаратный договор с США. Это вполне устраивало Соединенные Штаты, получившие в качестве военной добычи Пуэрто-Рико, Филиппины и другие острова, не принимавшие участия в войне.
Соединенные Штаты были полными хозяевами на Кубе до 1902 года; в этот период резко возросло экономическое подчинение острова северной стране. В этот же период большей вклад в развитие науки внесли такие выдающиеся кубинские деятели, как ученый-естествоиспытатель Карлос Финлай, открывший бациллу желтой лихорадки, и философ-просветитель Энрике Хосе Варона.
После тридцати лет борьбы за независимость Куба в течение нескольких месяцев превратилась в полуколонию новой метрополии.
Международный характер войны на Кубе, который предвидел автор «Манифеста Монтекристи», подтвердился, но несколько в другом плане: именно на Кубе в 1898 году закончила свое существование первая империя новой эры — Испанская империя; в то же время именно на Кубе в 1898 году открыто заявил о себе новейший империализм — вмешательство США в освободительную войну кубинцев было первой империалистической войной современной эпохи. В 1901 году Учредительное собрание Кубы приступило к составлению конституции кастрированной республики. Даже самые стойкие патриотически настроенные члены собрания не сумели помешать американскому правительству навязать унизительные дополнения к кубинской конституции. Так называемая поправка Платта закрепила зависимость молодой республики от её сильного соседа; в одном из восьми пунктов, содержащихся в этом документе, говорилось, что правительство Кубы признаёт за Соединенными Штатами право вмешательства в её внутние дела с целью сохранения независимости и защиты ее народа.
Поправке Платта была дамокловым мечом, нависшим над родившейся 20 мая 1902 года Республикой Куба. И этот меч не один раз опускался на ее народ.
Неуклонно растет экономическое вмешательство США в дела Кубы. Независимость страны, фиктивная в области политики и в сфере экономики, фактически сводилась на нет. 11 декабря 1902 года между США и Кубой был подписан двухсторонний торговый договор. В обмен на некоторые уступки в таможенных тарифах на сахар и другие кубинские продукты США получали возможность сбывать 20 процентов своих товаров на Кубу без всяких налогов. Благодаря этому в 1917 году 74 процента кубинского импорта составляли товары из Соединенных Штатов.
Первым президентом Республики Куба был избран Томас Эстрада Пальма. Именно он в соответствии с поправкой Платта призвал американцев на остров в 1906 году, когда в стране возникло широко движение против его переизбрания. И хотя он честно управлял государственной казной, его правление знаменовало первый крупный политический кризис Кубинской республики. Да и как могло быть иначе? С 1906 по 1909 год не Куба вновь хозяйничали американцы. В администрации процветала коррупция, которой Куба была обязана генералу Чарлзу Е. Магуну, проконсулу США на Кубе. Для завоевания на свою сторону различных политических групп, враждовавших между собой, он щедро раздавал несуществующие должности, дабы удовлетворить аппетиты и тех, и других.
Начиная с 1898 года многие предприятия Кубы и огромные участки земли стали переходить в руки американцев. Особенно интенсивно этот процесс происходил в период первой мировой войны; головокружительные колебания цен на сахар сначала баснословно обогатили, а затем привели к полному разорению кубинских производителей сахара и кубинские банки.
Теперь США представляли собой не только рынок сбыта для кубинских товаров: США фактически управляли страной через посредников. Они становились и собственниками кубинской земли, и владельцами промышленных предприятий, которые скупали смехотворно дешево. Напрасно выдающийся деятель Кубы Мануэль Сангвили предлагал издать закон, запрещающий иностранцам владение землей. Его проект не был принят во внимание, и американцы почти полностью завладели сахарной промышленностью Кубы и огромными латифундмями. Если учесть, что американские монополии владели также нефтеочистительными заводами, мелкими предприятиями, осуществляли часть банковских операций и контролировали все виды общественных услуг и торговлю, то мы поймем американского историка Гарольда У.Фолкнера:
«В середине двадцатых годов на Кубе оставалось немного ценностей, которые не попали в руки американских финансовых заправил; богатства в основном концентрировались в «Нэшнл Сити Бэнк» (Нью-Йорк), который непосредственно контролировал «Дженерал шугар компания, компанию объединенных железных дорог, «Компаниа Куба» и многие другие кубинские корпорации; двадцать четыре отделения «Нэшнл Сити Бэнк» финансировали местных собственников сахарных плантаций.
Под натиском американского капитала Куба превратилась в огромную сахарную и табачную плантацию, принадлежавшую иностранным хозяевам; однако обрабатывали ее кубинские пролетарии, не имевшие своего куска земли. Все богатство Кубы попало под контроль США, и ее политическая жизнь с 1898 до 1934 года, а в значительной степени и в последующий период направлялась Вашингтоном. Как сказал один историк, «Куба независима не более, чем Лонг-Айленд».
РЕСПУБЛИКА, ЛИШЕННАЯ ВЛАСТИ
Революция 1933 года
В двадцатых годах, когда со всей жестокостью обнажились отрицательные стороны года жизни республики, так называемая кубинская проблема волновала немало людей как в самой Кубе, так и за ее рубежом. В стране росло недовольство; трудящиеся все более отчетливо сознавали свое положение и свои задачи, представители интеллигенции начали понимать свою ответственность. В 1925 году была основана Коммунистическая партия Кубы. Появилось много произведений, отражавших истинное положение дел. В 1926 году вышла в свет поэма Аугустино Акосты «Сафра», а в 1927 году — книга Рамиро Герры «Сахар и население Антильских островов». За рубежом испанец Луис Аракистаин опубликовал произведение под заголовком «Антильская агония» (1928), а американский историк Леланд Дженкс — труд «Наша колония на Кубе» (1928).
Драматизм положения станет особенно ясным, если принять во внимание, что господство латифундий уже привело к разорению большинство других Антильских островов, что убедительно показал в своей книге Р. Герра В период до XIX века отсутствие достаточного капитала препятствовало расширению сахарной промышленности; в начале XX века, с момента проникновения хищного американского капитала и превращения Кубы в жертву латифундизма, положение резко изменилось. Кубинская сахарная промышленность, от которой целиком зависело существование страны с монокультурным сельским хозяйством, приобретает новые формы. Этот процесс ускорили события Войны за независимость, разорившей немало производителей сахара; вместо небольших сахароперерабатывающих заводов (инхенио) в первые годы XX века были построены крупные предприятия (сентрали); сахарные плантации, снабжавшие инхенио сырьем, перешли в рукиновых хозяев. На базе американского капитала выросло несколько огромных сентралей, хозяева которых захватывали земли для сахарных плантаций. Их владения простирались на огромные расстояния. Мелкие кубинские собственники, неспособные конкурировать с американцами, вынуждены были продавать свои земли и навсегда покидать их или оставаться в качестве арендаторов. Так постепенно земли многих кубинцев перешли к горстке американских хозяев. Происходил процесс пролетаризации населения. Когда рабочая сила показалась алчным монополистам недостаточно дешевой, они в нарушение закона об иммиграции стали ввозить брасеро (беспаспортных иностранных батраков), готовых работать за самую нищенскую плату. И чтобы без конца увеличивать доходы монополистического капитала, жителей островов Ямайки и Гаити, привезенных на Кубу, обратили в рабство, существовавшее в своеобразной форме на Кубе в XX веке.
Ввоз брасеро привел к удешевлению труда местных рабочих и их обнищанию. Этот процесс, так же как и неминуемое разорение страны, несмотря на предупреждения многих кубинских и зарубежных деятелей, казалось, нельзя было остановить. Финансовый кризис 1929 года на какое-то время задержал его. Но за этим последовало еще большее обнищание и крайнее обострение политического положения, что было прямым результатом тяжелого положения экономики.
Борьба против президента-диктатора Херардо Мачадо являлась по существу неудавшейся революцией, направленной против полуколониального режима в стране. Можно сказать, что эта революция была провозглашена еще десять лет назад, в период президентства Сайаса. В ней участвовали такие борцы, как Рубен Мартинес Вильена, умерший в 1934 году, и Хулио Антонио Мелья, убитый по приказу Мачадо в Мексике в 1929 году.
12 августа 1933 года Мачадо был свергнут, но вмешательство американцев задержало развитие революции. В этом большую помощь США оказал сержант Фульхенсио Батиста, который 4 сентября того же года захватил военную власть в стране с помощью революционного студенчества, которое он предал в начале следующего, 1934 года.
Единственным революционным правительством, которое когда-либо знала история Кубы до 1959 года, было правительство Антонио Гитераса, но оно просуществовало всего сто дней — с конца 1933 до начала 1934 года. После него вплоть до 1940 года одно за другим следуют правительства-марионетки Батисты, который в свою очередь являлся марионеткой США. Эти шесть лет были очень тяжелым периодом в жизни страны.
В марте 1935 гида произошла антиправительственная забастовка, которую Батиста потопил в крови. В том же году его наемниками был убит Антонио Гитерас.
Революция 1933 года имела и свои положительные стороны: была отменена поправка Платта (1934), введен закон о восьмичасовом рабочем дне, о предоставлении автономии университету.
Но Соединенные Штаты продолжали оказывать давление на Кубу. В 1934 году они односторонне ввели сахарные квоты.
Американские монополисты всячески стремились сохранить прежнюю экономическую структуру Кубы и, наконец, по-прежнему владели военно-морской базой Гуантанамо, которую сохраняют и поныне. Поэтому Кубу и называли полуколонией США.
События 1940 года, когда Куба получила относительную независимость, были всего-навсего отражением новых тенденций политики США в период президентства Рузвельта, в это же время происходит некоторое улучшение условий *жизни и определенная политическая стабилизация. Рабочие организации стали играть большую роль в жизни страны; было созвано Учредительное собрание, утвердившее конституцию 1940 года; вновь была введена избирательная система, которая существовала до 1952 года; первым избранным согласно конституции президентом стал сам Батиста. Следовавшие за ним президенты Грау и Прио в большей или меньшей степени служили интересам американской политики. За несколько месяцев до новых выборов, которые обещали победу либеральных сил, Прио был насильственно смещен с поста президента. 10 марта 1952 года на Кубе произошел государственный переворот, в результате которого к власти пришел Батиста, зарекомендовавший себя послушным исполнителем воли своих хозяев. В этот период политику США определяли уже не рузвельтовские тенденции, а маккартизм. Батиста вновь встал на путь удушения кубинской демократии.
В период новой диктатуры Батисты, продолжавшейся шесть с половиной лет, экспансия США на Кубу достигает своей кульминации. Теперь уже не только земля, но и подземные богатства острова переходят в руки американских монополий. В стране процветают пороки. Гавана превращается в притон, где заправляют американские гангстеры.
Страна находилась на краю гибели; никогда за всю её историю она не знала столь поразительных контрастов. Еще в начале провозглашения республики один честный политический деятель выдвинул лозунг: «Перед лицом иностранного вмешательства соблюдать собственную честность». Но разве могли принять этот лозунг алчные политиканы, превратившие Кубу в нищую колонию, в притон. Гавана американизируется до такой степени, что начинает походить на города с рекламами на английском языке, роскошными барами, небоскребами, миллионами автомобилей. И в то же время туберкулез становится массовым заболеванием. Плодороднейшие земли Кубы — 47 процентов всей обрабатываемой земли — принадлежали нескольким американским компаниям, а совершенно обнищавшие гуахиро имели работу лишь три месяца в году (в период уборки сахарного тростника).
Кубинцы не владели и половиной своей земли, они не были хозяевами промышленных предприятий, им не принадлежали шахты, они не были допущены к системе услуг. Их уделом было работать на иностранных хозяев и местную привилегированную верхушку. Пришедшая в упадок система народного образования неспособна была справиться с неграмотностью населения, достигавшей 41 процента.
КУБИНСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1959 ГОДА
Народ не хотел болхше мириться с таким положением дел и поднялся на борьбу против диктатуры Батисты. Датой победы революции считается 1 января 1959 года. В этот день диктатор Батиста и его сообщники бежали из Кубы под безудержным натиском освободительных сил, которые в течение двух лет вели борьбу сначала в горах Сьерра-Маэстра, а затем на всей восточной части острова.
Борьба с тиранией началась с момента государственного переворота 10 марта 1952 года, организованного Батистой. 26 июля 1953 года группа молодежи во главе с Фиделем Кастро, в то время двадцатишестилетним адвокатом, напала на казарму Монкада в провинции Ориенте. Это было первое вооруженное выступление против диктатуры. Несмотря на поражение, нападение на казарму стало символом начавшейся борьбы и дало название Движению 26 июля, целью которого стало воплощение идеалов Кубинской революционной партии, партии Хосе Марти.
Фидель Кастро был заключен в тюрьму, где его содержали в тяжелых условиях. На суде он произнес свою знаменитую речь «История меня оправдает». Эта историческая речь, о которой вскоре узнала вся страна, свидетельствовала о том, что зарождавшаяся революция ставила своей цепью не только ликвидацию тиранического режима, угнетавшего Кубу, но и имела свою конструктивную программу — конкретные задачи перестройки страны. Речь Фиделя Кастро содержала план, который спустя шесть лет начал воплощаться в жизнь Революционным правительством.
После тюрьмы и эмиграции Фидель Кастро возвратился на родину; он возглавил отряд из восьмидесяти двух человек, который 2 декабря 1956 года высадился в провинции Ориенте. В схватке с регулярными войсками Батисты отряд понес огромные потери. В живых осталось лишь двенадцать человек. Им удалось закрепиться в Сьерра-Маэстра — самом большом горном массиве острова. Повстанческое движение росло и ширилось, Скоро оно охватило уже всю страну. Была создана Повстанческая армия, в которую вошли главным образом крестьяне. В городах рабочие устраивали забастовки, создавали подпольные группы, которые вели пропаганду среди населения и снабжали повстанческое движение всем необходимым. Борцы за независимость отращивали себе бороды, чтобы походить на мамби, повстанцев XIX века, и называли себя «барбудос» — «бородачи».
Еще до того, как революция взяла власть в свои руки во всей стране, на территории Сьерра-Маэстра, освобожденной 10 октября 1958 года, был провозглашен первый закон об аграрной реформе, передававшей землю во владение крестьянам. Всеобщая поддержка народа и победы Повстанческой армии (первоначально она состояла из партизанских отрядов, а затем была преобразована в регулярную армию) заставили тирана бежать из страны. Всеобщая забастовка, объявленная 1 января 1959 года, не допустила посредничества. Власть перешла в руки Движения 26 июля, с которым сотрудничали Революционный директорат и Народно-социалистическая
(коммунистическая) партия. Во главе победившей революции стояли многие выдающиеся руководители — Фидель Кастро, Рауль Кастро, аргентинский врач Эрнесто Че Гевара, Камило Сьенфуэгос, погибший вскоре при авиационной катастрофе, Хуан Альмейда, Фауре Чомон, руководитель Революционного директората, организации, которая открыла фронт военных действий в провинции Лас-Вильяс, а до этого подготовила покушение на диктатора Батисту в Президентском дворце (13 марта 1957 года).
История Кубинской революции — это история мужественной борьбы за достижение подлинной независимости. Вслед за ликвидацией режима тирании были провозглашены основные законы, которые в короткий срок коренным образом изменили всю структуру общества. Это неизбежно должно было привести и привело к конфликту с американскими собственниками, превратившими Кубу в полуколонию; кубинская буржуазия, естественно, стала на их сторону. Конфликт ускорил процесс развития революции. Как отмечал майор Эрнесто Че Гевара, все крупные преобразования революции (за исключением закона об аграрной реформе) были ускорены маневрами империалистов. Так, национализация американских компаний в середине 1960 года была проведена в ответ на произвольное прекращение закупок кубинского сахара, предназначавшегося для рынка США.
Таким образом, претворив в жизнь планы, намеченные в речи Фиделя Кастро «История меня оправдает», революция вступила в новый, социалистический этап. Об этом было заявлено 2 сентября 1960 года в Гаванской декларации, которая явилась ответом кубинского народа на Декларацию Сан-Хосе (Коста-Рика). Свое боевое крещение на новом этапе революция получила на следующий день после бомбардировки острова американскими самолетами 15 апреля 1961 года. Устами вождя Фиделя Кастро был провозглашен социалистический характер Кубинской революции. А еще через день началась империалистическая интервенция, которой предшествовал варварский обстрел острова. Менее трех суток понадобилось Кубе, чтобы ликвидировать последние укрепления интервентов на Плайя-Хирон; американскому империализму был нанесен такой сильный удар, какого он не испытывал за всю свою историю.
В конце 1961 года был разбит еще один враг — неграмотность — и было подтверждено, что Единая партия социалистической революции стоит на позициях марксизма-ленинизма. Впервые в Латинской Америке к власти пришло правительство рабочих и крестьян. Таким образом, Кубинская революция показала путь к освобождению другим колониальным и полуколониальным странам Африки и Азии. Вторая Гаванская декларация, которую Фидель Кастро обнародовал 4 февраля 1962 года, — это подлинный коммунистический манифест Латинской Америки. Он проникнут духом Кубинской революции, которую министр иностранных дел Рауль Роа назвал первой, но не последней социалистической революцией Америки.